Успешный столичный бизнесмен и провинциальная девушка встречаются в ночном клубе, готовясь к разовому приключению. Но судьба распорядилась иначе, и их пути пересекаются вновь. Теперь им предстоит разобраться, была ли то случайность или начало чего-то большего, способного изменить их жизни.
Упрямо сжав губы, беру в руки вилку и нож.
— Сейчас все хорошо? — тихо спрашивает он.
— Отлично, — жую, глядя в свою тарелку.
— Что скажешь? — интересуется мой собеседник.
Втянув в себя воздух, закрываю глаза, глотая через силу.
Картофельный мусс растекается по языку. Сладкий и пряный…
— Божественно, — растягиваю в улыбке губы, открывая глаза.
— Рад быть полезен, — замечает Владимир, глядя мне за спину и убирая с колен шелковую салфетку. — Извини, — встает, на ходу протягивая руку.
Отпив из стакана, каменею с головы до ног, когда в чертовом проклятом метре от меня раздается хрипловатое:
— Приветствую…
Не дыша, убираю стакан подальше, уставившись на причудливый узор скатерти."
"— Роман, — слышу голос Владимира. — Я ждал тебя вчера.
— Самолет задержали.
— Азия не отпускает.
— Отпустила.
— Тогда завтра жду у себя. Архитектор на месте. Можем устроить первый осмотр.
Поднимаю глаза вместе с подбородком, скользя ими вверх по черному пальто, а когда добираюсь до бородатого лица незваного пришельца, он реагирует незамедлительно, опуская на меня острый, режущий взгляд, от которого по моему хребту бегут мурашки.
— Завтра подойдет, — бросает, переводя глаза на Алиханова.
— Прошу прощения, — медленно говорит Владимир, указывая на меня рукой и слегка сощурив глаза. — Юля.
Цепкая зелень глаз Геца снова касается моих, когда смотрит на меня сверху вниз.
Спокойный, если бы не тот факт, что его губы превратились в тонкую, мать его, линию!
Какого черта? Какого черта он смотрит так, будто этим взглядом собирается выпустить мне кишки?!
Смотрю на него исподлобья, сжимая собственные губы.
— Очень приятно, — говорю с фальшивой улыбкой, благодарная, безумно благодарная Владимиру за то, что я для него не пустое место.
Если бы не звон посуды повсюду, я бы решила, что это звенит воздух, в который Рома учтиво бросает свое:
— Аналогично.
Повернув голову, снова протягивает Алиханову руку:
— До завтра. Не буду мешать.
Медленно кивнув, Владимир возвращает ему рукопожатие, а мои щеки будто по щелчку загораются, как только эхо удаляющихся шагов смолкает где-то за спиной. Как только оно смолкают, мне становится легче дышать и кровь в венах тоже оживает, но даже если бы мне дали миллион, я бы не смогла запихнуть в себя этого многострадального осьминога.
