Мой младший брат проявил сегодня утром не только великую выдержку, но и свою братскую любовь и понимание. Пока я мысленно готовился к оскорблениям и крикам, Асвальд задал мне лишь один вопрос: влюблен ли я в Ив? И получив утвердительный ответ, улыбнулся и хлопнул меня по плечу, сказав, что я крупно влип, но он чертовски за меня рад.
Всё-таки возможно он действительно был лучшим братом, чем я.
Хотя остался бы Асвальд таким же понимающим, если бы был по-настоящему влюблен в свою бывшую невесту, оставалось только догадываться…
Сейчас мы находились в районе Семи улиц. Прямо возле маленького логова черных магов, о которых нам помог узнать Сэйд и его ребята.
Полчаса мы петляли по узким переулкам, пробирались через тайные ходы и дыры в деревянных перекошенных заборах, и в конце концов, оказались в маленьком, закрытом от посторонних глаз дворике.
— Верлиан появился, — прошептал Асвальд, кивнув в сторону единственной выходящей во двор двери, где сменив свой птичий облик на человеческий появился мой друг.
Через секунду из темного угла противоположной стороны двора вышел Ристар и подал нам знак, кивнув в сторону нужного нам здания.
— Я чувствую темную магию, — протянул Верлиан, когда мы оказались рядом с ним. — Действуем по плану. Мы с Фраем занимаемся магами, вы ищите Трези и Кристель. И прошу, Тар… Пока не узнаешь информацию — никого не убивай.
Сощурившись, я смотрел на плохо сбитую дверь, через щели которой пробивался мягкий свет свечей. Мы не знали, сколько там магов. Ведь городские гуляния продолжались и вполне вероятно, что половина из них сейчас бродит по городу.
— Угу, — протянул негромко, уже мысленно понимая, что пообещать этого не могу. События могут пойти по-разному.
Я нутром чувствовал, что Трези там. Ведь после его представления ему необходимо было хорошо спрятаться. Да и когда Кристель вскользь упомянула о договоренностях с темными — сомнений стало ещё меньше.
Верлиан и Ристар вошли первыми, как сильнейшие, способные мгновенно отразить магический удар темных. Но прошло несколько секунд, а звуков борьбы так и не было слышно. Поэтому я и Асвальд решили присоединиться.
Я мог с трудом назвать это домом.
Сарай. Развалюха. Что угодно, но только не дом.
В нос ударил резкий запах серы и пыли, смешанный с каким-то едва уловимым цветочным ароматом. Это были не цирилеи. Что-то иное… Очень знакомое. Но я не мог вспомнить, что именно это за цветы.
