Вечер обещает быть жарким и непредсказуемым в Их жарком ноябре. Встреча с клиентом отдаленно похожа на неудачную авантюру, а выдающаяся работа заставляет перенести конец дня прямо в кафе, где уютное пламя камина и шоколадная чипсы только подчеркивают неразделенную тоску....
— Прости, я не знала… — закусив губу, принялась отчаянно тушить сигарету в пепельнице. — Как ты меня вообще еще не отправил обратно к родителям?
— Я тебя люблю, Ань. Мне от того, что ты рядом спишь, на соседней подушке, знаешь, как хорошо?.. — посмотрел на меня он. — Я впервые в жизни не чувствую себя одиноко.
Привлек к себе, прижал крепче и осторожно поцеловал в макушку.
Я всхлипнула.
— Прости, что все так вышло… я думала, быстро получу развод, и у нас все будет хорошо…
— Оно и будет хорошо, Ань. Надо только дожить до утра и дождаться того момента, когда твой муж появится в поле зрения.
Я втянула грудью воздух, и повисла у него на шее. Почему-то я не верила, что все будет так просто.
Глава 43
Первое декабря. День, когда окончательно рухнули все мои чаяния получить опеку над Евой.
Все начиналось довольно бодро. Я нервничала, но уверенно шла в здание суда вместе с адвокатом, который работал на Покровских.
И когда началось предварительное заседание, больше похожее на дружеские посиделки за круглым столом, ничто не предвещало беды.
Валера не пришел. Вместо себя прислал адвоката, и тот явился на пять минут позже назначенного судьей времени. Это было первым ударом по плану, придуманному Костей накануне.
— Где моя дочь? — бросилась к адвокату я, как только он появился на пороге малого зала заседаний.
— Ее никто не похищал, Анна. Вы с мужем имеете одинаковые права на ребенка, — мягко улыбнулся адвокат и занял свое место за столом.
— Мою дочь насильно посадили в машину двадцать пятого ноября и увезли в неизвестном направлении! Что значит, одинаковые права?! Уже несколько дней я даже не знаю, жив ли мой ребенок!
Казалось, еще немного, и у меня начнется истерика.
— Сядьте, Анна, — дернул меня за руку адвокат Константина.
— Ответчик не пришел, но мы выслушаем претензии истца, после чего послушаем адвоката ответчика, — приняла решение судья.
Да, слушали сначала меня. Я рассказала все, как есть. Про то, что мой муж год не появлялся дома, что не помогал материально с ребенком, а в довершение всего вляпался в какие-то махинации с фотографиями, благодаря которым меня избили. Что после нападения нам с дочкой пришлось бежать к моим родителям.
