Вечер обещает быть жарким и непредсказуемым в Их жарком ноябре. Встреча с клиентом отдаленно похожа на неудачную авантюру, а выдающаяся работа заставляет перенести конец дня прямо в кафе, где уютное пламя камина и шоколадная чипсы только подчеркивают неразделенную тоску....
Я ужин готовила, когда Валера заявился.
— С Валерой разберемся, не переживай, — помрачнел Константин и убрал верхнюю одежду в гардероб.
— Так, давай в ванную, прими душ, приведи себя в порядок. И где там твое хваленое платье? Жду тебя на кухне. Я пока приготовлю глинтвейн.
— Это же сложно — глинтвейн варить, — неловко усмехнулась и обхватила плечи руками.
— Нет, если просто подогреть вино со специями, не разбавляя соком. Надеюсь, платье почти прозрачное?
— Иначе бы оно называлось по-другому.
— Иди, приводи себя в порядок.
Он с улыбкой подтолкнул меня к двери ванной. В серых глазах полыхнуло вожделение, а рука, будто невзначай, легла на низ спины и скользнула ниже.
Я осторожно проскользнула мимо него и закрылась в ванной.
Как ни крути, а я снова в заложницах у Константина. И почему меня это не пугает?
Горячие струи душа постепенно приводили меня в чувства. Еще пару минут, и приведу себя в порядок. Тщательно расчешу волосы, подкрашу губы помадой, надену на себя жутко интимное платье из кружев.
Неслышно вошла на кухню. Босая, с распущенными волосами, в порочном платье — несмотря на горечь открытия, я сгорала в страстном предвкушении наших любовных игр.
Константин стоял ко мне спиной и что-то смешивал у плиты. В воздухе разливался терпкий аромат гвоздики и кориандра.
Тряхнула головой, отгоняя горькие мысли, пригладила отороченное кружевами порочное платье, и шагнула к барной стойке.
— Явилась? — с обворожительной улыбкой повернулся в мою сторону Константин. И застыл.
— Кхм… это… точно платье?
— Для любовных утех, — я улыбнулась и забралась на высокий барный стул.
Он подхватил бокал, налил в него горячую жидкость, от которой кругом шла голова, и в одно мгновение оказался рядом со мной. Поставил передо мной глинтвейн и медленно опустился на колени.
