Вечер обещает быть жарким и непредсказуемым в Их жарком ноябре. Встреча с клиентом отдаленно похожа на неудачную авантюру, а выдающаяся работа заставляет перенести конец дня прямо в кафе, где уютное пламя камина и шоколадная чипсы только подчеркивают неразделенную тоску....
— Как… забрал?
— Мы вышли погулять на площадку у дома. А он… он, видимо, за нами следил… Подошел, взял ее на руки и сказал, что забирает. Что он родной отец, и имеет право забрать ребенка в любое время, а я… я никто…
— Когда это произошло?
— Два часа уже прошло… Мы с отцом уже и в полицию позвонили, и дядю Жору вызвали. Только без толка все. Он, видимо, по объездной дороге поехал.
— Ты запомнила номер машины?
— Черная «тойота», номер не запомнила. Я не сообразила, Аня… Господи, что же я наделала… Зачем только на улицу повела…
— Я сейчас же приеду.
— Нет, не приезжай! Он ее в Ростов повез, Аня! Ему больше некуда. Ищи там.
Я положила сотовый телефон на красиво сервированный стол и уставилась на темный экран. Руки задрожали. Жалко, мелко. От недавнего счастья на двоих с Костей не осталось и следа.
— Вот, б…ть… — помрачнел Константин.
Глава 41
— Вот, б…ть… — помрачнел Константин.
— Нет… Ничего не понимаю, Костя! Ева ему зачем?! Он же о ней знать ничего не хотел, денег не присылал…
— Жил он где? У свекрови?
— Да…
— Поехали к ней.
— Может, сначала позвонить?
— Спугнешь.
— Да, верно. Не подумала…
Я так нервничала, что даже не запомнила, как мы садились в машину. Как неслись через весь город в сторону Западного. Сознание накрыла какая-то странная вязкая пелена. Сердце сдавило, было трудно дышать.
Вот и наш новый микрорайон.
— Свекровь здесь живет, рядом с садиком, в который я Еву всегда водила.
Костя угрюмо смотрит по сторонам, в надежде найти парковку. Только в воскресенье аншлаг — ни клочка свободного места. Нам удается втиснуться в парковочный карман у садика.
— Я пойду с тобой, Аня. Похищение ребенка — это уже не шутки, — уверенно произносит Константин и первым выбирается из машины. Я не дожидаюсь, когда мне предложат выйти — бегу через небольшую дорогу к домам.
Костя догоняет меня уже у подъезда.
— На каком этаже она живет?
— На шестом.
До шестого этажа поднимаемся молча. Меня трясет, но я все еще верю, что сейчас откроется дверь, и мне отдадут Еву обратно. Просто, это какое-то недоразумение, что ее забрали.
