Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Бабочки потрепыхались вокруг меня в задумчивости, и вдруг я провалилась сквозь землю.
Буквально просочилась сквозь пол.
Несмотря на мою нематериальную сущность, ощущения те еще. Когда мимо тебя проскальзывает толща гранитных плит и деревянных балок, как-то забываешь о том, что ты всего лишь душа в данный момент, и очень хочется на свежий воздух.
Я в себе этот вопиющий инстинкт задавила, как могла. Не сейчас, когда я так близка к цели. А то еще фейри решат, что я передумала, и отнесут обратно в тело.
Нет уж, пусть показывают все до конца.
После недолгого неприятного путешествия я оказалась где-то глубоко в подвалах. Оглядевшись, я приметила предметы, которые нам демонстрировали как дары Богинь.
А вот и целая батарея идентичных моему браслетов. Интересно, а нам только один показали. Здесь же их не меньше десятка совершенно одинаковых. Может, это тоже какая-то проверка? Которую я, на свою голову, похоже, прошла.
Никаких новых распоряжений на мой счет пока что не поступало. И жрецы, и король будто забыли, что я увезла из столицы национальное сокровище.
После осмотра тщательно упакованных и помещённых под стекло сокровищ, я наконец обратила внимание на свитки. Сделанные из той, старинной, распространённой еще до появления первого попаданца-посланника, бумаги, они едва не истлевали от старости, но мне, к счастью, и не нужно было их разворачивать.
Язык был мне совершенно не знаком.
Мало того, даже значки букв оказались несопоставимы со всем, что я когда-либо видела. За исключением, возможно, азбуки Морзе. Тире, точки, закорючки запятых… И как это читать, спрашивается?
Я огляделась в поисках словаря или хоть букваря этого языка, но, увы, помимо сокровищ и этой стопки свитков, в помещении больше ничего не было.
Вздохнув, я понуро опустила голову и уже почти было попросила фейри нести меня обратно, как мой взгляд упал на пресловутый браслет, торчавший из-под рукава даже в моей воображаемой форме. Бабочки, недолго думая, копировали меня каждый раз полностью, вплоть до обуви, в которой к ним пришла. Или я себя так воспринимала? Неважно.
Свитки я трогала той рукой, что без браслета. Правой. По привычке. А если…
И я протянула к старинной бумаге левую руку.
