Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Марк встал и отошел в сторону. Никто не говорил ни слова – все лишь провожали его недоуменными и настороженными взглядами. Склонив голову, он оглядел стол и игроков за ним.
– Что-то не так? – спросила наконец Ира.
– Посмотри сама, – предложил Паулс.
Девушка присоединилась к нему. Минуту она молча осматривала стол, затем перевела вопросительный взгляд на Марка.
– По-твоему, это не вызывает подозрений? – саркастически осведомился он, указывая на «башенки». – Три игрока, и каждый строит черт знает что! Нас вышибут из казино раньше, чем мы сделаем ставки!
Арнольд поднялся, обошел стол.
– Да… – неохотно признал Арнольд. – Цветные стопки бросаются в глаза.
– О том и речь! – зло бросил Паулс. – Почему раньше об этом не подумали? Умники…
– Потому что об этом не нужно было думать, – спокойно сказала Ирка.
Марк зыркнул на нее, но она ответила ему безмятежным взглядом.
– Сейчас все вы видите единственный стол, стоящий посреди комнаты, – объяснила девушка. – Конечно, то, что лежит на нем, привлекает ваше внимание.
Юрка Храпов невольно рассмеялся. А когда представил, как Марк Паулс с глубокомысленным видом строит из кружочков свой отель на берегу Черного моря, не обращая внимания на возмущение крупье, смех его стал еще громче. Быть может, в нем звучали нервные нотки, но Юркина реакция разрядила обстановку, накалившуюся после заявления Марка.
– Черт с вами, убедили, – согласился Паулс, возвращаясь на место. – Продолжаем!
Игра пошла своим чередом. Ставки росли, и росли башенки фишек рядом с игроками. Они выстраивались одна за другой, словно созданные забавляющимися детьми, – но лица всех участников были серьезны. Всех, кроме Андрея Бондарева. Он улыбался, как будто происходящее и впрямь казалось ему детской забавой.
Отчасти так оно и было, поскольку идея с фишками полностью принадлежала Андрею.
