Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Юрка подбежал, отодвинул засов и зажег тусклую лампочку.
Марк стоял чуть поодаль, наблюдая за Ирой, и видел, как исказилось ее лицо, когда она разглядела в углу комнатушки лежащего на матрасе старика.
– Дед… – тихо окликнула она, забыв о запрете на разговоры. – Дедушка…
Старик приподнялся, удивленно прищурился на свет слезящимися глазами:
– Ириша?.. Ты…
– Закрывай! – распорядился Марк. – Свидание окончено!
Девушка рванулась, но почти сразу расслабилась и покорно пошла за Арнольдом.
– Завтра увидимся в казино, – сказал ей вслед Бондарев, но Ира, кажется, даже не услышала его.
Марк был доволен. Он убедился, что несмотря на всю свою выдержку, девчонка по-прежнему переживает из-за деда. Она крепко сидела у него на крючке.
Паулс прикинул, не пригодится ли красавица им в будущем, но по всему получалось, что надо избавляться от нее сразу по окончании дела. Он не мог не признать, что на этапе тренировок она проявила себя великолепно и помогла им избежать массы ошибок.
Первоначально задумывалось, что за столом с Иркой играют трое: Умник, Вася и сам Марк. Юрке с Арнольдом предстояло отвлекать на себя внимание инспектора. Когда девушка услышала об этом, она обвела всех удивленным взглядом:
– О чем вы говорите? За нашими покерными столами могут сидеть пятеро игроков.
Они не сразу поняли, и ей пришлось объяснить: если вы занимаете только три места из пяти, будьте готовы к тому, что на свободные места придут другие игроки.
Осознав, что имеет в виду Ира, Паулс выругался. Весь их план мог накрыться из-за глупейшего просчета! И это выяснилось за неделю до игры! Несколько утешило его лишь то, что, судя по оторопелому виду Бондарева, Умник тоже не подумал о такой простой возможности.
Вспомнив этот случай, Марк даже испытал что-то, похожее на жалость, – такое чувство мог бы ощутить мастер, лишающийся хорошего инструмента, пусть и взятого на недолгое время.
Они все обсудили. Гройса следовало убрать сразу по возвращении, девчонку – когда приедет за деньгами.
– А вдруг не приедет? – засомневался Василий."
"– Приедет, никуда не денется, – успокоил его Бондарев. – Если не за деньгами, то за дедом.
– Видал, как она на него смотрела? – поддержал Юрка.
