Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Василий мотнул головой, будто просыпаясь.
– Марк, я ничего, – пробормотал он, оправдываясь. – Просто глазам не могу поверить. Никогда столько не видел, честное слово.
Паулс позволил себе улыбнуться:
– Скоро увидишь еще больше. Но для этого нам придется напрячься в последний раз! Не расслабляемся, дети мои, не расслабляемся! Тем более, – тут из его голоса начисто пропала шутливость, – что наша помощница уже едет к нам."
"Юрка похолодел.
– За десятью процентами, – выговорил он, не думая о смысле произносимого.
Марк метнул на него испытующий взгляд, но лицо Юрия совершенно ничего не выражало.
– И за этим тоже, – согласился Паулс. – У нас все готово к ее встрече?
Никто не успел ответить – в дом с улицы зашел Бондарев, и с ним внутрь ворвался холодный воздух.
– Матрасы в яме, – выдохнул он, утирая пот со лба. – Отпечатки наверху я стер. В кухне ничего не осталось, только две банки консервов, но мы их спрячем в сумку – потом пригодятся. Кажется, все готово.
Это «все готово», прозвучавшее ответом на вопрос Марка, отдалось в голове Юрки похоронным звоном.
Сейчас они убьют старика.
Потом – девушку.
Неотвратимость этих событий стала ясна ему так, как если бы все уже свершилось и Юрке предстояло заново пройти через это. Он наяву видел, как Василий вытаскивает сонного Гройса из его каморки, несет на задний двор, и голые ноги старика беспомощно волочатся по снегу.
Когда приедет Ира, все произойдет так, как запланировал Марк. Ее заведут в каморку, якобы для того, чтобы она помогла вытащить старика, и там придушат – в точности как и ее деда. Василий будет держать под рукой нож, но Паулс предупредил, чтобы оружие использовали лишь в крайнем случае: в доме не должно оставаться крови.
«В доме не должно оставаться крови».
Второе тело в предутренней темноте сбросят на первое и завалят землей, заранее разложенной на мешках в сарае. «Военные учения» прошли позавчера: два человека поднимали мешок, переворачивали над ямой, и мерзлые комья со стуком падали вниз. Теперь все будет точно так же, разве что без стука…
А потом, закончив все дела, они отправятся в город, чтобы ограбить инкассаторов.
