Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Действия банды были рассчитаны по минутам, а знание привычек охраны заставляло задуматься о том, что за банком наблюдали, и не один день.
– Записи с камер есть?
Записей с камер не было. Потому что не было и самих камер. Банк экономил на охране, к тому же никто не предполагал, что его будут грабить с черного хода.
– Не предполагали, значит? – со всей доступной ему язвительностью осведомился следователь, которому поручили дело. – А что так?
– Обычно с центрального приходят, – стеснительно объяснили ему. – Ну, руки вверх, всем лежать, это ограбление… Вы же знаете.
– Да не им нужно было деньги защищать! – не выдержал следователь. – А вам не жадничать! И охрану нанимать нормальную, а не этих… – Он выразился в адрес охранников крайне нелестно. – Странно не то, что вас ограбили, а то, что этого не сделали раньше!
Следователь вспомнил открытую охранником Шурой дверь и в сердцах сплюнул за окно.
Оперативники работали со свидетелями, искали владельцев собак, которые могли бы запомнить номера, гуляя со своими питомцами… Но следователь догадывался, что вся эта работа – впустую.
Следователь неожиданно вышел из себя и громко рявкнул:
– Кто-нибудь скажет мне, наконец, сколько денег было в сумке? Сколько они взяли? А?!
– Десять «кислых»! – присвистнул Василий, не в силах отвести взгляд от ровных пачек, лежащих строгими рядами на столе.
Юрка и Арнольд, разделявшие его мнение, довольно рассмеялись.
– Десять триста сорок! – поправил его Марк, только что закончивший подсчет. – Не надо преуменьшать наши заслуги."
"Он был очень доволен. Больше десяти миллионов выручки с минимальными затратами: угон трех машин, форма, несколько недель слежки. Красиво все сделали! Не оставили ни одного трупа, не допустили ни единой ошибки.
