Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Все было тихо, спокойно, и ничто не нарушало привычной взгляду картинки. Охранник курил возле крыльца, прикрыв лицо от ветра, и приоткрытую дверь мотало сквозняком. В глубине виднелся второй, похоже, проверявший сигнализацию, и один из инкассаторов успел мельком удивиться тому, что на такую работу бросили не техника, а охранника.
Водитель видел, как охранник с сигаретой кивнул, небрежно глянул документы и зашел следом за ребятами в банк, прикрыв за собой дверь.
Прошла ровно минута.
Дверь распахнулась.
Из банка выскочили два охранника с сумками в руках, пересекли двор и нырнули в фургончик.
Все перемещения заняли три минуты.
Спустя несколько секунд из банка вывалился инкассатор, за ним второй, и тут же взревела сигнализация.
– Деньги украли! – выкрикнул кто-то, и этот крик словно послужил сигналом к еще большей суматохе и воплям, сквозь которые тщетно пытались прорваться с вопросами инкассаторы и охранники.
Водитель инкассаторской машины невозмутимо набрал номер, по которому должен был звонить в подобных случаях, и доложил о ЧП. Закончив доклад, он посмотрел на двух женщин, приводящих в чувство бездыханного парня, вгляделся в «девятку», перегородившую проезд, оценил, как грамотно ему ограничили возможность подъехать к черному входу, и прищелкнул языком:
– Вот уроды! Умники, мать вашу!
Следователям не пришлось ломать головы, чтобы понять, как все произошло.
Грабители действовали молниеносно: одного инкассатора вывели из строя ударом сзади, второго – разрядом тока. Схватили сумки и скрылись, предварительно перекрыв путь любому желающему въехать и выехать.
