Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
– Если хочешь развлечься, лучше в бильярд сходим.
Они уже вернулись домой, выпустили попугая из заточения, и Прохор тут же разразился воркующими звуками, какие мог бы издавать гигантский осипший голубь.
– Не хочу я развлекаться! – возмущенно возразила Ирка. – Я хочу там освоиться!
– Чтобы выиграть миллион? – хмыкнул Гройс.
– Чтобы понять, как там можно работать! Или играть – что в этом плохого?
– А я тебе и так скажу. – Старик расположился на низком диване, ухитряясь при этом поглядывать на стоящую возле клетки Ирку свысока.
– Но почему?
Гройс вздохнул и достал из кармана пиджака портсигар, который всегда носил с собой, но никогда им не пользовался.
– Потому что мы с тобой для казино мелко плаваем, – сказал он, поглаживая крышку блестящей коробочки с гравировкой. – Там совсем другая игра, не чета нашей. Просто так, на артистизме, ты банк не сорвешь и миллиона не выиграешь.
Ирка тут же подобралась к старику поближе и пожелала узнать, что было раньше.
– Ты сам играл, да? Сам?
– Говорю тебе, никогда я этим делом не занимался! – недовольно сказал Михаил Степанович. – Проигрывался – да, много раз. Но после нападения я с казино завязал, как-то само собой получилось.
– Что, например? – жадно спросила Ирка.
Гройс вздохнул, поняв, что девчонка от него не отвяжется."
"– Например, про группу Алика, которая разбомбила три московских казино. Четыре человека у него были, все – классные шулера. У каждого на пальцах кольца с драгоценными камнями. Их так и называли – «четверка с перстнями». Перстни нужны были, чтобы их острыми краями помечать карты.
