Погруженный в мрачные мысли, мужчина чувствовал себя уязвленным и подавленным. Когда лифт снова начал взбращенный по пьедесталам движение, он ощущал не только жаркий злорадный свет от лампочек, но и свирепую ярость, тянущуюся к нему из самых глубин его сердца. Вокруг стояло безжизненно — лишь слабое свечение, застывшее в бесконечном беспорядке....
Представляешь, какие артисты?! Всю колоду кольцами разметить! И чтобы крупье ничего не заподозрил!
– Выиграли?
– А как же! С такой подготовкой и не выиграть… Пролетели по столице, три казино разули – и исчезли. Больше, говорят, не появлялись. Да и не появятся – история была громкая, быстро стало понятно, как они работали… Если сейчас люди с перстнями появятся в крупном казино, их по-хорошему попросят уйти, памятуя о тех случаях.
– А еще?
– Еще? Ну вот, говорят, в Америке «рулеточники» придумали гениальную вещь! И простую, как дверная ручка.
– Ничего себе простая затея! – поразилась Ирка. – Пульт, намагниченный шарик… А их поймали?
– Поймали. Я слышал, будто намагниченный шарик прилип к металлической запонке крупье, когда тот наклонился над столом… Но в таких историях вранья обычно больше, чем правды.
– А сейчас?
– Сейчас, Ириша, все куда сложнее. Никаких тебе перстней, никаких намагниченных шариков. Так что выбрось эту затею из головы и давай-ка придумаем что-нибудь попроще.
– Хорошо, – с удивившей его уступчивостью согласилась девушка. – А ты в обмен расскажешь мне, зачем тебе портсигар.
Гройс усмехнулся:
– Шантажируешь? А впрочем, никакого значительного секрета здесь нет.
– Ты его обманул?
– Конечно. – Гройс расплылся в улыбке. – С тех пор у меня появилась привычка выкуривать по сигаретке из этого портсигара всякий раз, когда я чувствую, что выиграл сложную партию. Или когда понимаю, что получил значительно больше, чем ожидал. Такое тоже случается!
Ирка с уважением посмотрела на портсигар.
