В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
, а составляет действительную убыль, которая была разложена между населением в виде сокращенного питания и между хозяйственным скотом, частью тоже ухудшением его корма (замена хлебного корма соломой), частью же просто распродажей скота”.
– Я представляю, как хохотал бы Маркс, если бы узнал, что русский царь и его министры позволяют себе, имея 25 миллионов свободных рабочих рук, добровольно отказываться от прибавочного продукта, который могут произвести эти руки. Мало того, они вынуждены тратить прибавочный продукт, чтобы хоть как-то прокормить эту преступно и халатно не используемую рабочую силу…
Министры пока ещё не могли переварить всю вываленную на них информацию, зато они хорошо знали, что означают слова “преступно” и “халатно”, произнесённые самодержцем таким тоном, каким обычно произносят речь на суде обвинители.
– Хочу вас повеселить, – усмехнулся он в усы, когда министры преодолели оцепенение и начали понемногу приходить в себя, – когда внезапно упали цены на хлеб на международной бирже, вот что написали “Петербуржские ведомости”:
«Натуральное хозяйство оказало России великую услугу, оно служит причиной того, почему земледельческий кризис, охвативший всю Европу, нами переносится сравнительно легче.
– Вы понимаете, какую выгоду нашли газетчики? Цены на хлеб упали – упали прибыли, а у нас огромное количество хозяйств, на которых это никак не отразилось, потому что они хлеб растят только для себя. А некоторым стало даже лучше – у нас добрая половина крестьянских хозяйств хлеб покупает. Получается, что наше сельское хозяйство демонстрирует полную невосприимчивость к колебаниям биржевых цен.
Чиновники опять загрустили. Они уже поняли, что это совсем не успех и прекрасно уловили царский сарказм. Император тоже понял, что поняли его министры, но, очевидно, решил довести их до какой-то, известной только ему, кондиции. Посему взял со стола ещё одну заготовленную бумагу и с выражением прочёл:
– Комментируя такие катастрофические результаты хозяйственной деятельности, помещик М. С.
