В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Ещё два года назад я изложил своё мнение Его императорскому величеству (и закрыв глаза, закинув голову, как будто читая невидимый документ) наизусть продекламировал:"
"“Юридическая и экономическая неустроенность крестьянского населения является главнейшим препятствием культурного и хозяйственного прогресса в России. Крестьянство освобождено от рабовладения, но находится в рабстве произвола, беззакония и невежества. В таком положении оно теряет стимул закономерно добиваться улучшения своего благосостояния. У него парализуется жизненный нерв прогресса.
– Хорошо сказано! – аплодируя, кивнул головой князь Хилков, – чертовски хорошо! Но как поднятие духа крестьян поможет увеличить их земельные наделы и насытить хозяйства машинами и механизмами?
– Земли в России более чем достаточно, – отмахнулся Витте, плотность населения Уральских, Сибирских и Дальневосточных губерний – по одному человеку на версту, надо только активнее зазывать крестьян туда.
– Не получится, Сергей Юльевич, – возразил Боголепов, – крестьян крепче крепостного ярма держит и не пускает община, и пока она не будет разрушена, ничего не выйдет.
– Да-с, господа, – согласно кивнул Дурново, – главный тормоз и основная причина экономического ржавения крестьянства – средневековая община, не допускающая совершенствования. Именно она воспитывает хищнические приемы обработки земли и, кроме того, является скрытой пропагандой социалистических понятий. С другой стороны, за счёт общины живут лентяи и алкоголики, с которыми по правилам общины приходится делиться урожаем и другими продуктами труда.
– Иван Николаевич! – хитро прищурившись, съязвил Боголепов, – как же вы с вашей осторожностью, да против Победоносцева? Община – это ведь его любимый конёк, и он скачет на нём чаще, чем ходит в церковь.
Дурново в момент стал пунцовым и только мочки ушей, наоборот, побелели, сделав всё лицо неестественно контрастным.
