В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Пока полк доберется до позиций врага, опытный меткий стрелок успеет уложить целую роту…
– Никки, – пролепетал смущённо-возмущённо князь, – но устав… наставления… генерал Драгомиров…
– Ну да, ну да, Драгомиров, конечно, авторитет, – усмехнулся император, – по его почину в русской армии так много и усердно твердили о «духе», что в значительной степени проглядели «материю». Николай Михайлович, весь свет восхищается бурами, их ловкостью и героизмом, но мы-то – люди военные и обязаны анализировать боевые действия, не поддаваясь эмоциям.
Генерал молчал. Император устало опустился на придорожный камень.
– Я даже не спрашиваю, читали ли вы книгу Блиоха «Будущая война и её экономические последствия», поэтому даже не вспоминаю про бездымный порох, скорострельные винтовки, пулемёты и многое другое… Жить и воевать нам придётся уже в ХХ веке, а не в ХIХ… А он про Драгомирова… Ещё бы наставления Александра Невского вспомнил!
– Ваше императорское величество, – великий князь дрогнувшим голосом первый раз назвал царя полным титулом, – я готов подать в отставку немедленно…
– Значит так, господин генерал, – прервал его император, вставая.
"Первое – самое позднее через месяц представить образцы полевой формы, в которой солдат будет выглядеть как… этот…
– Коконопряд дуболистный? – упавшим голосом спросил князь.
– Вот-вот, он самый! Чтобы я его с трёх шагов разглядеть не мог, если он затаится!.. Я имею ввиду солдата, а не бабочку.
Второе – собрать команду из толковых, грамотных, усидчивых офицеров со знанием английского-немецкого-французского, посадить в библиотеку.
