В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Он вздохнул, оглядел окна обсерватории, улыбнулся, увидел, как дёрнулась занавеска, выдав прячущегося за ней человека, тяжело обернулся к спешившей за ним свите. Еще раз, усмехнувшись, покачал головой:
– Нет, всё-таки для визитов, тем более таких неожиданных, время слишком позднее. Не будем мешать работать. Ротмистр, побеспокойтесь, чтобы разместить людей на отдых. «Определенно где-то я его видел», – подумал он.
– А, вы… – начал вопрос офицер.
– А мы – в штаб, – решительно сказал, как отрубил, император и твёрдым шагом направился к экипажу, больше не оглядываясь на знакомое здание.
* * *– Ну что там, – с присвистом сдавленным голосом спросил Виктор Курнатовский, профессиональный революционер со стажем, совсем недавно вернувшийся из ссылки и только осенью появившийся в Тифлисе для налаживания подпольной работы марксистских кружков.
Молодой парень, наблюдатель-метеоролог из местных пожал плечами и задёрнул плотнее занавеску.
– Начальство какое-то, заблудились. Может, хотели дорогу узнать. Но они уже уезжают, наверно, сами разобрались.
– Фуу-у-у-у-у, – Курнатовский тяжело опустился на стул и вытянул ноги. Меньше всего ему хотелось светиться перед посторонними лицами. По всем документам он сейчас должен быть в Харькове. Жандармы на него злы, не простят – опять упекут в ссылку, найдут за что зацепиться. На этот раз пронесло. Впредь надо быть осторожнее. И вообще Михайловский проспект – не самое спокойное место в городе. Надо подумать о смене явки.
Переведя дух, Курнатовский выглянул в окно, долго смотрел, сузив глаза, на проезжающие экипажи, затем хмыкнул, мазнул внимательным взглядом по лицу молодого грузина, присвистнул:
– Да знаешь ли ты, кто к нам чуть не пожаловал на огонёк? Хотя, откуда тебе знать, деревня! Нет, явку надо будет менять непременно!.
* * *– Ваше величество, вы просили чай, – доложил ротмистр, – прикажете подать?
Император кивнул, не спуская глаз с офицера и усиленно пытаясь вспомнить, где он его мог видеть… Вот он повернулся боком, посторонившись и пропуская в кабинет полового с самоваром.
– Простите, ротмистр, как Вас зовут?
– Иван Ратиев, к Вашим услугам…
– А по батюшке, стало быть Дмитриевич, не так ли?
– Так точно, Ваше императорское величество, но откуда..
