В тревожной атмосфере Москвы весны 1953 года, где каждый шаг становится последним, Великий Человек медленно исчезает. Комнату заливает тихий свет и слабый дым от лёгкого вина, растворяясь в зловещей атмосфере. Каждое движение кажется шагом на перепутье жизни и смерти.
Как всё-таки по-разному смотрят на самодержца министры и промышленники. И те, и другие – зубры подковёрной борьбы. И те, и другие не краснеют от слова “мздоимство”. И все они – циники до мозга костей… Но взгляд чиновника – это всегда взгляд собаки. Породистой или беспородной, паркетной или цепной. А у предпринимателя-миллионщика – глаза дикого зверя. Волка, медведя, лисицы, барсука, но именно лесного жителя. Маркс, Ленин, а потом и сам Сталин писали, что этих людей ничего не волнует и ничего не может волновать, кроме прибыли.
Император исподволь, но очень внимательно вглядывался в лица собирающихся заводчиков и с прискорбием признавался себе, что не знает и не понимает этих загадочных людей, полностью стёртых с лица Отечества в 1917 году, причём, не всегда, как классово чуждых.
"Уже в тридцатые годы, когда был вскрыт забытый сейф Яши Свердлова, на стол Сталина лёг список подлежащих ликвидации организаторов производства, изобретателей, учёных, инженеров, большая часть которого была аккуратно обозначена траурным крестом – “заказ выполнен”. Среди многих неизвестных в глаза тогда бросилась фамилия купца Второва, прозванного за деловую хватку “русским Морганом”, решившего во время Первой мировой войны проблему снарядного голода и построившего в чистом поле город Электросталь… “Нашим западным партнёрам”, наживающим миллионы на военных поставках “проклятому царизму”, это импортозамещение очень не понравилось, и Второва приговорили, а подручные Яши Свердлова исполнили.
– У меня для вас две новости. Одна хорошая, а другая плохая, – медленно начал свою речь император, заметив, что все собрались и уже устали играть в гляделки.
""Два шага в сторону. Внимательно посмотреть на реакцию… Да-а-а-а, на этих зубров такие дешёвые приёмчики не действуют, даже не моргнули. Хорошо, кавалерийский наскок не удался, переходим к планомерной осаде.
