Редкая трагедия для пироманта такого уровня.
Воздух в кабинете словно сгустился. Охранники сделали незаметный шаг вперёд, их пальцы чуть заметно засветились магической энергией. Сабуров остался неподвижен, но челюсть напряглась.
— Огненный дар князя Веретинского был нестабилен в последние месяцы, — ровно произнёс князь. — Многие были свидетелями его… вспышек.
— Разумеется, — Карим склонил голову. — Как удачно для Владимира, что нашёлся достойный преемник. Человек напористый. Способный на… трудные решения.
Мустафин неспешно подошёл к окну, демонстративно повернувшись спиной к охранникам — жест либо крайней самоуверенности, либо провокации. Правый маг сделал ещё полшага, готовый среагировать на любое резкое движение.
— Мой господин ценит людей действия, — продолжил Карим, разглядывая вид на город. — Тех, кто не боится взять власть в свои руки, когда это необходимо. Даже если для этого требуется… устранить препятствия.
— К чему вы клоните? — голос Сабурова похолодел.
Карим обернулся, и в его глазах мелькнуло понимание.
— К тому, Ваша Светлость, что мы с вами понимаем друг друга. Оба знаем — иногда для блага многих приходится пожертвовать одним. Будь то безумный правитель или зарвавшийся выскочка.
Левый охранник уже начал плести защитное заклинание, но Сабуров поднял руку, останавливая его.
— Вы играете с огнём, господин Мустафин.
— О, я прекрасно умею обращаться с огнём, — пиромант усмехнулся, — но не волнуйтесь, Ваша Светлость. Мы не враги. Напротив — у нас общая цель. И мой господин предпочитает иметь дело с прагматиками, а не идеалистами. С теми, кто понимает, что власть берут, а не получают в дар.
Зубы Сабурова скрипнули. Этот наглец фактически намекал, что знает правду о смерти Веретинского. Но что более важно — он давал понять, что Волкодаву это безразлично. Даже наоборот — цареубийца им больше по душе, чем законный наследник.
— Продолжайте, — процедил князь сквозь зубы.
— Мой господин намерен… устранить эту проблему. По собственным причинам, разумеется. Но он полагает, что Ваша Светлость захотела бы оказать нам всяческое содействие и, будучи признательна за такую услугу, была бы готова выразить эту признательность… материально.
Сабуров едва не рассмеялся. Наглость степного Кагана не знала границ — Волкодав собирался убить Платонова по своим мотивам, но как истинный торгаш решил попутно найти того, кто щедро заплатит за эту «услугу».
— Восхитительная предприимчивость, — князь откинулся на спинку кресла.
