В ночной тьме, где пахнет горящими дровами и алкоголями, я пробуждаюсь в оковах. Верёвка впивается в мое горло, а ноги, связанные за спиной, тянутся к земле, лишь руки несут меня. Посмертье встречает меня с острым копьём — алые круги перед глазами и запаха ужаса в воздухе.
Похоже, «Император Пограничья 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Смотрите, боярин — заметив направление моего взгляда, произнёс Захар. — Следы совсем свежие. Тут недавно конвой проезжал, видать, тот, что в Покров направлялся.
Конвой?..
Незнакомое слово внезапно отозвалось внутри, раскрыв своё значение.
— Конвой… машин? — уточнил я, используя слово, сказанное Сабуровым.
Слуга смешливо хмыкнул в усы и почесал в затылке:
— Так это ж, Прохор Игнатьевич, грузовики проехали.
Я невольно приподнял бровь. Вот оно что! Механические повозки, вроде тех самоходных карет, что видел в городе, но куда массивнее и вместительнее.
Захар меж тем увлечённо распинался, явно красуясь осведомлённостью в технических премудростях:
— У них колёса особые — широченные, с глубоким протектором, чтоб по любой колдобине без застревания пройти. Движок опять же мощный, не чета лошадкам нашим. Диво дивное, а не машина! Я так понимаю, конвой солидный был, чай, не меньше десятка грузовозов тут протарахтело.
Сержант Могилевский озабоченно кивнул, разглядывая следы:
— Похоже на то.
Он почесал подбородок и мрачно добавил:
— Одна незадача — шум от такого обоза за версту слыхать. А тот Бездушных привлекает, что мёд — мух. Слышат, поганцы, и лезут из всех щелей. Ежели рядом ошиваются, точно учуют. Не приведи господь, свяжутся с исчадиями.
Могилевский сплюнул через левое плечо и торопливо перекрестился. Я невольно приподнял бровь
Возможная опасность заставила кровь бурлить во всём теле.
— Всем быть настороже! — бросил сержант отрывисто.
— Захар, — произнёс я, — если что заметишь — кричи, не раздумывая.
Слуга испуганно закивал, весь побелев. Видать, не на шутку струхнул, бедолага.
Отряд тронулся медленнее, озираясь и прислушиваясь. Я то и дело поглаживал древко своего копья, готовый в любой миг пустить его в ход. Тишина давила на уши — ни мерного стука дятлов, ни резкого гомона сойки. Даже ветки не скрипели.
Час проходил за часом, но ничего не происходило.
"И в этот миг кончики пальцев закололо, будто от крапивы. Судорожно втягивая ноздрями воздух, я огляделся по сторонам. Магия внутри вскипела, разбуженная неясной, но нешуточной угрозой. О, это чувство было знакомо до зубовного скрежета!
Лишь одни твари вызывали у меня столь сильную реакцию дара.
