В ночной тьме, где пахнет горящими дровами и алкоголями, я пробуждаюсь в оковах. Верёвка впивается в мое горло, а ноги, связанные за спиной, тянутся к земле, лишь руки несут меня. Посмертье встречает меня с острым копьём — алые круги перед глазами и запаха ужаса в воздухе.
Похоже, «Император Пограничья 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Живут на отшибе деревни.
Это тоже было неудивительно. Охотники везде держатся особняком — их ремесло требует независимости.
— Значит, всего три силы, — подытожил я. — Ремесленники, староста и охотники. А простые крестьяне?
— Их мало совсем, — вздохнул Захар. — Земли тут не шибко плодородные, да и Бездушные мешают. С полями не разгуляешься, зерно покупное всё. Больше на огородах живут. Картошка, капуста, репа — вот и весь урожай.
Я встал, разминая затёкшие мышцы. Информация была полезной. Теперь я лучше понимал, с чем имею дело.
— Спасибо, Захар, — я положил руку на плечо старика. — Ты мне очень помог."
"— Да чего уж там боярин, — поначалу смутился он, а после вдруг как-то горделиво выправился и по-военному выпалил, — рад стараться!
Усмехаясь его рвению, я накинул на плечи куртку и отправился в деревню.
Настало время побеседовать по душам со старостой.
Глава 12
Прошлой ночью
Сержант Могилевский расхаживал по горнице, то и дело бросая обеспокоенные взгляды в сторону окна. На душе у него было тревожно. Приказ графа Сабурова расквартировать отряд на противоположном конце деревни, вдали от нового воеводы, казался ему не просто странным, а откровенно подозрительным.
С самого начала их миссия по сопровождению опального боярина отдавала какой-то недосказанностью. Слишком уж обтекаемо звучало поручение — доставить Платонова в Угрюмиху живым и невредимым, а дальше пусть сам разбирается.
А ведь обстоятельства были более чем непредвиденными. Чего стоила одна только стычка с Бездушными по дороге! Тогда Демид увидел самого боярина в бою, а не только последствия его победы над каторжниками. Сержанта поразило то, как держался в бою их подопечный. Вместо того чтобы укрыться за спинами охраны, как поступил бы любой нормальный аристократ, Прохор ринулся в самую гущу сражения.
Тогда-то Могилевский и проникся к нему невольным уважением. Не каждый день встретишь боярина, который не гнушается сражаться плечом к плечу с простыми бойцами. Да и на привычного столичного хлыща Платонов походил мало — скорее уж на закалённого в боях воина, чей клинок не раз обагрялся кровью врагов.
