В зале стоял острый запах горящего дуба, а за окном заливались сумерки. Только два воина — Даррен и Левайр — великий император Элеарской Тройственной Империи, Первый Советник и сам император, которого никто уже не видел ни глазами живого, ни в мифах.
- Или это реакция на грязь?!
Стук в дверь и в комнату заглядывает обиженная Милли:
- Ужинать пора.
- А потом рисовать парк.
- Писать,- вздохнула селянская дева,- я узнала, что художники пишут картины, а не рисуют. Хестер, я стала тебе мешать?
Леди Аргеланд резко встала, подошла к Милли и четко произнесла:
- Никогда. Просто я, кажется, вляпалась в высокую политику. И не хочу тебя в это втянуть.
- Я… Я должна подумать. Возможно, я и сама хочу втянуться,- серьезно ответила Милли. – Точнее, я хочу втянуться, но мне нужно понять, не повредит ли это семье.
- Надеюсь, мои получили письмо,- вздохнула Хестер.
- О, почта долго идет, хоть все и находятся в пределах одного города,- вздохнула Милида. – Идем?
После ничем не примечательного ужина, подруги, вместе с Вайолин, отправились на плэнер. Но и там все прошло ровненько и без каких-либо происшествий. Благообразный сухонький старичок вещал о деревьях, которые «не дышат», «неестественно живом» небе и общей бесталанности невест.
- Пластинку не меняет,- Вайолин размазывала по холсту коричнево-зеленую кляксу.
Хестер, вздохнув, в несколько широких мазков положила тон неба, кромки деревьев и наметила линию кустов.
- С вами сотворили воистину чудовищную вещь,- старичок остановился у холста Хестер. – У любой их этих невест есть шанс стать творцом, но не у вас.
- Отчего же? – невольно заинтересовалась леди Аргеланд.
Хотя на деле Хестер тоже считала, что художник из нее никакой.
- Вам поставили руку, вбили в голову набор паттернов и мазков,- скорбно проговорил старый художник.
- Зато вот это вот я бы с удовольствием повесила в своей комнате,- проворчала Милли. – Или в гостиной. Все ясно, четко и красиво – закат, парк, кусты и дорожки. Что еще надо?
Хестер пожала плечами:
- Не представляю. Но я никогда не чувствовала живопись. Меня и правда натаскивали на простенькие пейзажи и натюрморты.
После вынужденного плэнера подруги вернулись к себе и тут уж Милли приперла подругу к стенке:
- Про политику ничего не знаю, но вот про Анриану Дайергер мне знать жизненно необходимо! Я ж умру от любопытства.
11.13
- Это довольно грустная история,- вздохнула Хестер и подошла к низкому креслу,- и лично я слышала три варианта событий. Какой из них правдив – не представляю.
- Четвертый,- хмыкнула Милли,- который никому не известен. Или самый скучный.
