В зале стоял острый запах горящего дуба, а за окном заливались сумерки. Только два воина — Даррен и Левайр — великий император Элеарской Тройственной Империи, Первый Советник и сам император, которого никто уже не видел ни глазами живого, ни в мифах.
12
Эта мысль настолько засела в голове леди Аргеланд, что она даже не помнила, как попрощалась с Его Императорским Величеством. И попрощалась ли вообще…"
"Отбросив в сторону все лишние и ненужные мысли, Хестер закрылась в своей комнате и разложила перед собой свои заметки. И чистые листы. Расписав все по времени, она заметила маленькую деталь – внутри Горма была грязь. Эта грязь убивала его изнутри и только щит, дарованный старым артефактом, позволял ему жить.
- Неужели грязь есть и внутри меня? – она прикусила губу.
Грязь движется вслед за силой, но, попадая внутрь тела, стремится попасть в колдовское ядро. И из земли грязь тянется именно вслед за чистой силой.
- Что же ты такое,- прошептала Хестер. – В чем твой секрет?
Многие пытались узнать, откуда приходит Прорыв. И самое главное – кто и почему назвал это Прорывом. Вокруг Империи нет какого-либо мощного щита, так что такому термину попросту неоткуда взяться!
- Или когда-то мы знали больше,- цокнула она.
И полезла в свой саквояж за одним из главных сокровищ обнищавшего рода – диагностическим свитком. Их осталось очень мало и, беря с собой один из них, Хестер клятвенно обещала самой себе, что не воспользуется им ни под каким предлогом. Вернее, она решила, что использует свиток, если будет умирать от неизвестного яда и придворный целитель не сможет ее спасти. Отбор невест в Империи проходит первый раз, но поведение девушек довольно предсказуемо.
- Как и поведение из старших родственников,- усмехнулась леди Аргеланд и раскатала свиток.
Старый, едва ли не рассыпающийся от времени, он норовил скрутится обратно, а потому пришлось поискать, чем прижать ему края. После чего Хестер подхватила сургучную печать, что болталась на нижнем краю свитка и, сломив ее пополам, наколола большой палец на иголку, что пряталась внутри сургуча.
А через мгновение леди Аргеланд поняла, что ощущения оттока крови от перчаток и от свитка абсолютно одинаковые!
Шелк свитка меж тем стремительно напитывался алым.
- Что ж,- рассеянно проговорила леди Аргеланд,- значит, в моей крови и правда есть что-то, чего там быть не должно.
Прежде свитки так не реагировали! Даже если Хестер пила зелье, на шелке просто появлялся состав зелья и класс, к которому оно относится.
