В зале стоял острый запах горящего дуба, а за окном заливались сумерки. Только два воина — Даррен и Левайр — великий император Элеарской Тройственной Империи, Первый Советник и сам император, которого никто уже не видел ни глазами живого, ни в мифах.
И, все так же не отводя взгляда от наброшенной на спинку кресла накидки, осторожно спросила:
- Почему ты назвала это кружево холодным?
- Оно равномерно тонкое, ты обращала на это внимание? Повторить сам морозный узор не сложно, но современное холодное плетение бугристое, шершавое… Обычное. А если магией создать, то фонит сильно, сама знаешь. Бабушка мне рассказывала, что ее прабабка была родом с маленького скалистого острова. Бедного острова – там ничего не было, вообще ничего! Даже корабли не каждый месяц пристать могли.
Вайолин хмыкнула:
- Твоя дочь еще не зачата, а над ней уже повис долг.
- Не долг,- надулась Милли.
- Я никогда не слышала про такое кружево, твоя бабушка ничего не путает? – продолжала расспрашивать Вайолин.
- Ну, вообще, ее из-за этих историй считают сумасшедшей, но я и мама – верим!
Хестер же, рассматривая свои руки, обтянутые тонким, неестественно гладким кружевом, думала о скалистом острове.
Сделав последний шаг, Хестер носком туфли что-то задела. Бросив взгляд вниз, она замерла – шкатулка! Яблоневая драгоценность разбита в дребезги! Но, через мгновение, леди Аргеланд поняла, что эта вещица слишком велика и что вместилище бесценных перчаток как всегда исчезло. А значит, это совершенно другая шкатулка.
- Это артефакт,- хмуро проговорила Хестер. – Он должен был храниться в шкатулке, которую…
Сзади навалилась Вайолин, присмотрелась, принюхалась и возвестила:
- Разбили клинком. И не один раз ударили, видишь? На вещице была хорошая защита, так что поначалу только засечки получались. Тряпку все еще нельзя трогать?
- Нельзя,- кивнула Хестер. – И не думаю, что будет можно.
Волчица шумно вздохнула и отошла.
