В зале стоял острый запах горящего дуба, а за окном заливались сумерки. Только два воина — Даррен и Левайр — великий император Элеарской Тройственной Империи, Первый Советник и сам император, которого никто уже не видел ни глазами живого, ни в мифах.
- Тебе лучше сделать так, чтобы было можно,- проговорила Милли и тут же, ойкнув, со слезами в голосе проговорила,- это не я сказала!
Коротко и зло выдохнув, Хестер обернулась, оценила бледное лицо подруги и процедила:
- Если мы встретимся, ты очень сильно об этом пожалеешь!
Положив руки на кружево накидки, леди Аргеланд выпустила частицу своей силы и перчатки тут же потемнели. Она снова и снова вытягивала грязь, но ее не становилось меньше. Снова и снова, снова и снова – Хестер почти отчаялась, когда…
- Шкатулка! Она зарастает,- воскликнула Вайолин.
Еще раз потянув на себя частицу грязи, Хестер почувствовала опустошение. Как тогда, у пятна грязи, с Императором и его целителями.
- Теперь положи ее внутрь,- неестественным голосом проговорила Милли.
Шкатулка, поглотив накидку, осталась лежать на полу. На краткую долю секунды Хестер захотелось капнуть на нее кровью – чтобы неизвестному мерзавцу ничего не досталась! Ведь если ее признали перчатки, то и накидка тоже часть наследия.
Крупная, увесистая шкатулка замерцала и исчезла, а двери Малого Парадного Кабинета распахнулись, выпуская испуганных, ничего не понимающих подруг на свободу.
13.4
- Об этом должен узнать Император,- проговорила Хестер,- но у меня нет ни единой возможности подать ему весточку!
- Но раньше вы как-то пересекались,- нахмурилась Вайолин.
- Волка,- коротко ответила леди Аргеланд. – Моя волка неплохо натаскана.
- Девочки, а вы не думаете, что все это звенья одной цепи? – дрожащим голосом проговорила Милли, которая так сильно пыталась снять кольцо, что в итоге рассадила кожу до крови.
Подруги переглянулись и Вайолин с сожалением произнесла:
- Я не могу перевоплотиться – правила отбора закрывают второй облик таннар и веннар.
- А если отрубить палец? – Милли прикусила губу,- за мной хорошее приданое, меня и такую замуж возьмут!
- Нет,- хором проговорили Вайолин и Хестер,- Милли, ты сама говорила, что попросишь Мудрейшего снять кольцо.
Милида подняла на подруг наполненные слезами глаза:
- Но что если он снова возьмет надо мной верх? Что если…"
"- Вы, трое! Что вы здесь делаете?! – в конце коридора возникла фигура леди Кадрии Элеарской.
- Кажется, нам влетит,- глубокомысленно изрекла Вайолин.
- Мы не дети, застигнутые за кражей сладостей,- отрезала Хестер,- и если кому и влетит, то не нам.
Хестер действительно была зла.
