Империй. Люструм. Диктатор — читать онлайн бесплатно полностью

Цицерон был доволен тем, как прошел этот день, открывший для него новые возможности. Теперь, если бы Фигулов закон приняли, он мог в случае поражения на выборах начать судебное преследование не только Катилины и Гибриды, но и самого Красса, своего злейшего врага. В конце концов, прошло всего два года с тех пор, как два избранных консула были лишены полномочий за нечестные предвыборные уловки. Однако, чтобы добиться этого, требовались убедительные улики и доказательства нечистоплотности противников. Добывание их стало главной задачей Цицерона. Теперь он выходил из дома лишь в сопровождении целой толпы сторонников и вербовал новых, пытаясь привлечь на свою сторону как можно больше избирателей. Однако, в отличие от своих соперников, Цицерон не пользовался помощью номенклатора[37], который нашептывал человеку имена тех, с кем он говорит. Цицерон гордился своей редкостной способностью удерживать в памяти тысячи имен, а если иногда он забывал, как зовут собеседника, то выпутывался остроумно и непринужденно."

"Я восхищался, наблюдая за ним в те дни. Цицерон понимал: все против него и, видимо, он проиграет. Предсказание Пизона в отношении Помпея сбылось с удивительной точностью: великий человек не ударил пальцем о палец, чтобы помочь Цицерону с выборами. Помпей укрепился в Амисе, на восточном побережье Черного моря — за тридевять земель от Рима, — и там, подобно могучему восточному правителю, владычествовал не менее чем над двенадцатью местными царьками. Сирия была присоединена к Риму, Митридат бежал без оглядки. Дом Помпея на Эсквилинском холме украсили носы пятидесяти захваченных им пиратских трирем, он был известен теперь под названием domus rostra и стал предметом поклонения для почитателей Великого по всей Италии. Что ему было за дело до мышиной возни гражданских людей, не знающих вкуса военных побед! Письма, которые слал Цицерон, оставались без ответа. Квинт то и дело принимался поносить полководца за неблагодарность, но Цицерон, веря в неотвратимость рока, отвечал: «Если тебе нужна благодарность, заведи собаку».

За три дня до консульских выборов и накануне голосования по закону против взяток события резко ускорили свой бег. К Цицерону примчался Ранункул — он нашел взяткодателя, по имени Гай Салинатор, который заявил, что готов продать триста голосов по сто двадцать сестерциев за каждый. Салинатор владел таверной «Вакханка» в Субуре. Они договорились, что Ранункул придет к нему тем же вечером, назовет имя кандидата, за которого должны голосовать купленные избиратели, и передаст деньги одному из заслуживающих доверия посредников. Услышав это, Цицерон заявил, что тоже пойдет на встречу, прикрывшись капюшоном, дабы не быть узнанным.