Не все они от Красса. Немалая часть принадлежит Повелителю Земли и Воды.
Цицерон откинулся в кресле и глубоко задумался. Как он сказал позднее, «если самый могущественный полководец, главный ростовщик и верховный понтифик начинают встречаться, надо быть настороже».
Приблизительно в это же время Теренция стала намного более заметной в публичной жизни Цицерона. Часто люди недоумевали, как он мог жить с ней уже более пятнадцати лет. Она была очень набожной, некрасивой и совсем лишенной обаяния. Однако у нее имелось редкое достоинство — сильный характер. Она вызывала чувство уважения, и с годами Цицерон все чаще и чаще прислушивался к советам жены. Теренция не интересовалась философией или литературой, плохо знала историю, да и вообще была плохо образованна. Однако, свободная от книжных знаний и врожденной деликатности, она обладала редкостной способностью видеть все насквозь, будь то какое-либо дело или человек. И не стеснялась говорить то, что думает."
"Начну с того, что Цицерон ничего не сказал ей о клятве Катилины убить его: не хотел беспокоить супругу понапрасну. Однако, будучи женщиной умной и проницательной, Теренция скоро сама узнала об этом. Как жена консула, она была покровительницей культа Благой Богини[51]. Не могу сказать, что это подразумевало: все, связанное с богиней и ее храмом, полным змей, было скрыто от мужчин. Знаю только, что одна из жриц богини, женщина из благородной семьи и радетельница за отечество, однажды пришла к Теренции в слезах и предупредила, что жизнь Цицерона находится в опасности — ему надо быть начеку. Больше она не пожелала сказать ничего. Но Теренция не могла оставить этого так и, применив сочетание лести, умасливания и угроз, которое сделало бы честь ее мужу, постепенно вытянула из женщины всю правду. Сделав это, она заставила несчастную прийти в дом Цицерона и рассказать все консулу.
Я работал с Цицероном в его комнате для занятий, когда Теренция распахнула дверь, не постучавшись, — она всегда делала так. Будучи состоятельнее хозяина и происходя из более знатной семьи, Теренция предпочитала не рассуждать о том, кто главнее в доме. Вместо этого она объявила:
— Здесь человек, с которым ты должен встретиться.
— Не сейчас, — ответил Цицерон, не поднимая глаз. — Пусть придет позже.
Но Теренция продолжала настаивать.
— Это… — она назвала имя, которое я не буду приводить: не ради этой женщины (она уже давно мертва), а ради ее потомков.
— А почему я должен с ней встретиться? — проворчал Цицерон, в первый раз посмотрев на свою жену с недовольством. Тут он понял, что Теренция не собирается отступать, и сказал уже другим тоном: — В чем дело, женщина? Что случилось?
— Ты должен сам все услышать.