Но он вдруг улыбнулся и похлопал Цицерона по плечу. В конце концов, что такое Македония для Повелителя Земли и Воды? Овощная грядка.
— Ну хорошо, пусть останется еще на год. Но я надеюсь, ты приложишь все силы, чтобы три мои закона благополучно прошли через сенат.
Цицерон согласился. Поэтому, когда стали тянуть жребий, Македонии, главной награды, в списках не оказалось. Вместо нее были пять обычных провинций, которые надо было разделить между восемью преторами. Участники сидели в ряд на передней скамье, Цезарь — на противоположном от Квинта конце. Если я правильно помню, Вергилий тащил первым и вытянул, по-моему, Сицилию. Затем пришел черед Цезаря пытать удачу. Для него это была важная минута. Из-за развода ему пришлось вернуть Помпее приданое, и, кроме того, ростовщики преследовали его по пятам: ходили даже слухи о неплатежеспособности Цезаря и о том, что ему придется покинуть сенат. Он сунул руку в урну и передал жребий консулу. Когда огласили итог — Цезарь получил Дальнюю Испанию, — он скривился. К несчастью для него, в этой отдаленной провинции не ожидалось никакой войны; ему больше подошли бы Азия или Африка, где деньги было сделать куда легче. Цицерону удалось скрыть триумфальную улыбку, однако уже в следующий миг он был на ногах и сиял, поздравляя своего брата — первым из всех. Квинту досталась Азия, и Цицерон не сдержал слез счастья. Вернувшись оттуда, Квинт, по всей видимости, стал бы консулом. Зарождалась консульская династия, и в тот вечер меня, среди прочих, пригласили на веселое празднование. Цицерон и Цезарь находились в противоположных частях колеса Фортуны: Цицерон — на самом верху, а Цезарь — в самом низу. Обычно новые наместники немедленно отправлялись в свои провинции; вообще говоря, это должно было произойти еще несколько месяцев назад. Но сенат запретил им покидать город до окончания суда на тот случай, если им придется поддерживать порядок.
Суд начался в мае, и обвинителями стали три молодые члена семьи Корнелия Лентула — Крус, Марцелин и Нигер; последний являлся верховным жрецом Марса. Они были давними врагами Клавдиев, которые соблазнили нескольких их родственниц. Главным защитником Клавдий выбрал бывшего консула Скрибония Куриона, отца одного из своих ближайших друзей. Курион сделал состояние на Востоке, сражаясь под знаменами Суллы, и был довольно медлительным, с плохой памятью. Его прозвали «Мухобойкой» из-за привычки размахивать руками во время выступлений.
Оценивать свидетельства должны были шестьдесят шесть граждан, выбранных по жребию. Они представляли все население города, начиная от патрициев и заканчивая изгоями вроде Тальны и Спонгии.