Но нельзя бесконечно откладывать решающий день, и в октябре Клодий наконец получил желаемое, выиграв выборы и став трибуном. Цицерон не счел нужным присутствовать на Марсовом поле, чтобы узнать об итогах выборов. Да в этом и не было надобности: мы слышали крики восторга, не выходя из дома.
Десятого декабря Клодий принял трибунскую присягу. Цицерон опять не стал покидать своей библиотеки. Но вопли были слышны даже при закрытых окнах и запертых дверях. И сразу же стало известно, что Клодий разместил предложенные им законы на стенах храма Сатурна.
— Да, он не теряет времени, — произнес Цицерон с мрачным видом. — Ну что же, Тирон, спустись и узнай, что собирается сделать с нами Красавчик.
Как вы понимаете, я спускался с холма, чувствуя все возраставшую тревогу. Собрание уже закончилось, но горожане, сбившись в кучки, продолжали обсуждать услышанное. Все пребывали в приподнятом настроении, словно только что стали свидетелями занятного выступления и хотели поделиться впечатлениями. Я подошел к храму Сатурна, и мне пришлось пробиваться сквозь толпу, чтобы понять, о чем идет речь. На стене были вывешены четыре закона. Я достал стилус и восковую табличку. Первый закон препятствовал будущим консулам вести себя так, как Бибул, — древнее право консулов сообщать о неблагоприятных знамениях ограничивалось. Второй урезал полномочия цензоров по отстранению сенаторов. Третий разрешал квартальным коллегиям возобновить свою работу (сенат запретил коллегии шесть лет назад за безобразное поведение их членов). И четвертый — тот, о котором все говорили, — предусматривал ежемесячную бесплатную выдачу хлеба каждому жителю Рима.
Я занес на таблички суть каждого закона и поспешил домой, чтобы рассказать все Цицерону. Перед ним лежала тайная история его консульства, и он собирался начать подготовку к защите. Когда я рассказал хозяину, что предлагает Клодий, он откинулся в кресле, сильно озадаченный:
— И ни слова обо мне?
— Ни единого.
— Только не говори, что он собирается оставить меня в покое после всех этих угроз.
— Может быть, он не так уверен в своих силах, как притворяется.
— Прочитай законы еще раз.
Я сделал, как он просил. Сенатор слушал, прикрыв веки, тщательно взвешивая каждое слово.
— Все это популярская чушь, — заметил он, когда я закончил. — Бесплатный хлеб. Своя партия на каждом углу. Неудивительно, что все приняли это на ура… Знаешь, чего он ждет от меня, Тирон? — спросил меня Цицерон, немного подумав.
— Нет.
— Клодий ждет, что я выступлю против законов просто потому, что их предложил он. Он просто жаждет этого! А потом он сможет повернуться к народу и сказать: «Посмотрите на Цицерона, этого прислужника богатеев.