Автор
Эпическая трилогия о легендарном римском оре Цицероне — политике, философе и гении красноречия. Его восхождение к власти, борьба с врагами и предательства, величие и падение одного из величайших умов Древнего Рима. История амбиций, интриг и трагедии.
Раздел Chitat.online для книги «Империй. Люструм. Диктатор» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эпическая трилогия о легендарном римском оре Цицероне — политике, философе и гении красноречия. Его восхождение к власти, борьба с врагами и предательства, величие и падение одного из величайших умов Древнего Рима. История амбиций, интриг и трагедии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпическая трилогия о легендарном римском оре Цицероне — политике, философе и гении красноречия. Его восхождение к власти, борьба с врагами и предательства, величие и падение одного из величайших умов Древнего Рима. История амбиций, интриг и трагедии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вскоре люди являлись уже из мест, лежащих в многих милях от дороги, и даже спускались с гор, чтобы встать вдоль нашего пути. К тому времени, как мы добрались до Беневента, они исчислялись тысячами; в Капуе улицы были полностью перекрыты."
"Сперва Цицерона тронуло такое искреннее проявление привязанности, потом оно его восхитило, затем изумило и, наконец, заставило задуматься. Есть ли способы, гадал он, обратить эту удивительную популярность среди обычных граждан во влияние на государственные дела в Риме? Но популярность и власть, как он прекрасно знал, — совершенно разные вещи. Часто самые могущественные люди в государстве могут пройти по улице неузнанными, а самые знаменитые наслаждаются почетным бессилием.
В этом мы убедились вскоре после того, как покинули Кампанию: Цицерон решил, что мы должны остановиться в Формиях и осмотреть его виллу на берегу моря. От Теренции и Аттика он знал, что на виллу напали, и заранее приготовился к тому, что найдет ее в руинах. Но когда мы свернули с Аппиевой дороги и вошли в его владения, дом с закрытыми ставнями выглядел совершенно нетронутым: исчезли только греческие скульптуры. Сад был чистым и прибранным, среди деревьев все еще важно разгуливали павлины, вдалеке слышался шум прибоя.
Когда повозка остановилась и Цицерон вышел из нее, отовсюду начали появляться домочадцы: казалось, они где-то прятались. Увидев своего хозяина, все бросились на землю, плача от облегчения, но, когда он двинулся к передней двери, несколько человек попытались преградить ему путь, умоляя не входить. Цицерон знаком велел им уйти с дороги и приказал отпереть дверь.
Первым потрясением, которое ждало нас после этого, был запах дыма, сырости и человеческих испражнений. За ним последовал звук — пустой, порождавший эхо, нарушаемый только хрустом штукатурки и черепков под нашими ногами да курлыканьем голубей на стропилах. Когда начали опускать ставни, свет летнего дня показал сквозной ряд ободранных догола комнат. Туллия в ужасе прижала ладонь ко рту; Цицерон мягко велел ей уйти и подождать в экипаже.
Затем мы двинулись вглубь дома. Исчезли мебель, картины, утварь. Там и сям провис потолок, даже напольную мозаику выломали и вывезли, и на голой земле среди птичьего помета и человеческих фекалий росли побеги. Стены были опалены в тех местах, где разжигали костры, и покрыты самыми что ни на есть непристойными рисунками и надписями — все были сделаны подтекающей красной краской.
В триклинии просеменила вдоль стены и втиснулась в нору крыса. Цицерон наблюдал, как она исчезает, с выражением безмерного отвращения, а потом вышел из дома, забрался в повозку и приказал вознице возвращаться на Аппиеву дорогу. По меньшей мере час он не разговаривал.
