Автор
Эпическая трилогия о легендарном римском оре Цицероне — политике, философе и гении красноречия. Его восхождение к власти, борьба с врагами и предательства, величие и падение одного из величайших умов Древнего Рима. История амбиций, интриг и трагедии.
Раздел Chitat.online для книги «Империй. Люструм. Диктатор» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эпическая трилогия о легендарном римском оре Цицероне — политике, философе и гении красноречия. Его восхождение к власти, борьба с врагами и предательства, величие и падение одного из величайших умов Древнего Рима. История амбиций, интриг и трагедии.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпическая трилогия о легендарном римском оре Цицероне — политике, философе и гении красноречия. Его восхождение к власти, борьба с врагами и предательства, величие и падение одного из величайших умов Древнего Рима. История амбиций, интриг и трагедии.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Цицерон пожал плечами:
— Итак, пусть восстанет перед ней кто-нибудь из этой же ветви рода, лучше всего — знаменитый Слепой[91], ведь меньше всех огорчится тот, кто ее не увидит. Если он восстанет, то, конечно, произнесет вот что…
Теперь Цицерон обращался к Клодии загробным голосом, закрыв глаза и протянув вперед руки. Засмеялся даже Клодий.
— Женщина, что у тебя за дело с Целием, с юнцом, с чужаком? Почему Целий был с тобой так близок? Разве он был родичем, свояком, близким другом твоего мужа? Ничего подобного. Что же это в таком случае, как не безрассудство и разврат? О горе! Для того ли провел я воду, чтобы ты пользовалась ею в своем разврате? Для того ли проложил я Аппиеву дорогу, чтобы ты разъезжала по ней в сопровождении посторонних мужчин?
С этими словами призрак старого Аппия Клавдия исчез, и Цицерон продолжил говорить с отвернувшейся Клодией обычным голосом:
— Но если ты предпочитаешь, чтобы я говорил с тобой более вежливо, я выберу кого-нибудь из твоих родных, и лучше всего — твоего младшего брата; уж очень он любит тебя; по какой-то странной робости и, может быть, из-за пустых ночных страхов он всегда ложился спать с тобою вместе, как малыш со старшей сестрой. Ты должна считать, что это он тебе говорит…
Тут Цицерон ссутулился, совсем как Клодий, и стал умело подражать его протяжному плебейскому выговору:"
"— Что ты шумишь, сестра, что безумствуешь? Ты приметила юного соседа; его статность, его лицо и глаза тебя поразили; ты захотела видеть его почаще. Ты знаешь, что достаточно стара, чтобы быть его матерью. Но ты богата, поэтому покупаешь ему разные вещицы, чтобы заручиться его привязанностью. Это длится недолго. Он называет тебя старой каргой. Ну так забудь о нем — просто найти себе другого, двух других, десяток других… Ведь именно так ты обычно поступаешь.
Клодий больше не смеялся. Он смотрел на Цицерона так, словно хотел перебраться через скамьи и задушить его. Зато публика хохотала без удержу.
Я огляделся по сторонам и увидел мужчин и женщин, у которых по щекам текли слезы. Сочувствие — вот сущность ораторского искусства. Цицерон полностью привлек на свою сторону эту необъятную толпу; после того как он заставил людей смеяться вместе с ним, ему было легко заставить их разделить его ярость, когда он приготовился убивать.
— Я уже забываю обиды, нанесенные мне тобой, Клодия, отбрасываю воспоминания о своей скорби; твоим жестоким обращением с моими родными в мое отсутствие.
