Богатый сборщик налогов, которому он оказал много услуг судебного свойства, недавно умер, оставив ему по завещанию кое-какую собственность — небольшую виллу на Неаполитанском заливе, в Кумах, между морем и Лукринским озером. В те дни, следует добавить, закон не позволял защитникам напрямую взимать плату за свои услуги, но им разрешалось принимать наследство, а кроме того, за вышеуказанным правилом не всегда строго следили. Цицерон никогда не видел этого места, но слышал, что оно слывет одним из самых красивых в тех краях. Он предложил Теренции отправиться туда, чтобы вместе осмотреть имение, и она согласилась, хотя затем, обнаружив, что я включен в число приглашенных, впала в уныние, как нередко с ней случалось. Я подслушал, как она жалуется супругу:"
"— Знаю я, как все будет. Мне придется оставаться в одиночестве весь день, пока ты будешь запираться с этой своей «официальной женой»!
Цицерон сказал что-то успокаивающее — дескать, такого никогда не случится, — а я постарался не путаться под ногами у Теренции.
Накануне нашего отъезда Цицерон дал обед для своего будущего зятя, Крассипа, и тот ненароком упомянул о том, что Красс, с которым он был очень близок, вчера спешно покинул Рим, не сказав никому, куда отправляется.
— Без сомнения, он услышал, что какая-нибудь пожилая вдова в захолустном уголке стоит на пороге смерти и ее можно уговорить задешево расстаться с собственностью, — сказал Цицерон.
Все рассмеялись, кроме Крассипа, который принял очень строгий вид:
— Уверен, он просто отправился отдыхать, как и все остальные.
— Красс не отправляется отдыхать — от отдыха нет выгоды, — возразил Цицерон, поднял свою чашу и предложил выпить за Крассипа и Туллию: — Да будет их союз долгим и счастливым, и да будет он благословлен множеством детей — я бы предпочел троих, не меньше!
— Отец! — воскликнула Туллия, затем засмеялась, покраснела и отвела взгляд.
— Что? — с невинным видом спросил Цицерон. — У меня седые волосы, и теперь мне нужны внуки, с которыми можно будет возиться.
В тот вечер он рано встал из-за стола.
Прежде чем отправиться на юг, Цицерон захотел повидаться с Помпеем. В частности, он намеревался ходатайствовать, чтобы Квинту разрешили отказаться от легатства и вернуться домой с Сардинии. Цицерон сел в носилки, но приказал носильщикам идти медленно, чтобы я держался рядом и мы беседовали. Темнело. Нам пришлось проделать около мили, направляясь за городские стены, в сторону Пинцийского холма, где стояла новая загородная вилла Помпея, которую правильнее было бы назвать дворцом. Внизу, на Марсовом поле, располагалось обширное скопление храмов и театров, постройка которых завершалась в то время.