Цицерон привел несколько впечатляющих доводов: «Предположим, судьи, я мог бы убедить вас оправдать Милона, но только при условии, что Клодий снова вернется к жизни… К чему все эти испуганные взгляды?» — но любая речь хороша лишь настолько, насколько хорошо ее исполнение. Милона признали виновным тридцатью восемью голосами против тридцати и приговорили к пожизненному изгнанию. Его имущество поспешно распродали на торгах по сногсшибательно низким ценам, и Цицерон приказал управляющему Теренции, Филотиму, скрытно купить многие вещи, чтобы позже перепродать и отдать вырученные деньги Фавсте, жене Милона: она ясно дала понять, что не последует за мужем в изгнание."
"Днем или двумя позже Милон, удивительно веселый, отбыл в Массилию — город в Южной Галлии. Отъезд его был поступком гладиатора, знающего, что рано или поздно он проиграет, и благодарного судьбе уже за то, что прожил так долго. Цицерон пытался загладить свою вину, опубликовав речь, которую произнес бы, если бы его не одолела тревога. Он отослал изгнаннику копию и спустя несколько месяцев получил любезный ответ: Милон радовался, что защитник не произнес ее, «потому что иначе мне не пришлось бы есть изумительную массилийскую кефаль».
Вскоре после того, как Милон покинул Рим, Помпей пригласил Цицерона на обед, желая показать, что не держит на него обиды. Тот с неохотой отправился к нему. Наконец он, пошатываясь, вернулся домой — в таком изумлении, что пошел и разбудил меня. Оказалось, за обеденным столом сидела вдова Публия Красса, совсем молоденькая Корнелия, — Помпей только что женился на ней!
— Что ж, я, конечно, его поздравил, — сказал Цицерон. — Это красивая и благовоспитанная девица, хотя настолько юная, что могла бы быть его внучкой. Мы болтали, и я спросил, как отнесся к этому браку Цезарь. Помпей посмотрел на меня с величайшим презрением и ответил, что ничего не рассказал Цезарю: какое тому дело? Ему, Помпею, пятьдесят три года, и он женится на любой девушке, которая ему понравится! Я сказал, стараясь быть крайне осторожным, что, возможно, Цезарь смотрит на вещи иначе: в конце концов, он добивался родства через брак и получил резкий отказ, а отец новобрачной не числится его другом. Помпей ответил: «О, не беспокойся насчет Сципиона, он настроен на редкость дружелюбно! Я назначаю его своим соконсулом на весь оставшийся срок полномочий». Как ты считаешь, этот человек — сумасшедший? Цезарь посмотрит на Рим и подумает, что его захватила партия аристократов с Помпеем во главе.
Цицерон застонал и закрыл глаза. Думаю, он порядочно выпил.
— Я же говорил тебе, что это произойдет, — вздохнул он. — Я, как Кассандра, обречен видеть будущее, но так уж заведено, что мне никогда не верят.