В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
– Если увижу в глазах Дирама хоть каплю паники, а в словах почую ложь, то разберу его чертово поместье по камушкам!
– Что ж, я с тобой, – подмигнул Тулек, бросая взгляд на меч. – Давно уже не вступал в схватку. Отвык от боя, но скучаю. Руки чешутся задать кому-нибудь трепку! – рассмеялся друг и я поддержал его улыбкой.
– На рассвете я буду ждать тебя на площади. Выполни приказ и отдыхай. Смотрю, ты перебрался в покои альвы. Наверняка вас ждет бессонная ночь, но ты постарайся быть в форме, чтобы не уснуть в пути.
– За это не волнуйся.
Я увидел в глазах Тулека легкое разочарование. Стало интересно, что он испытывает к дочери Аскорна? Способен ли он вообще на чувства, превышающие обычную похоть?
– Зачем она тебе, Тулек? Мау императорских кровей для утех?
– У нас все не так, как у вас с Нирель. Если ты об этом. Альва красива и страстна в постели. Но настоящей душевной близости между нами нет.
– Спасибо, мой друг. Ты всегда был предан своему императору. Когда мы вернемся с похода, я перепишу замок бывшего советника на тебя.
– Я помогу тебе во всем, Кирон.
Я ничего не ответил, развернулся и покинул покои Раилды. Вспомнил, что мать просила зайти. Даже не предполагал, что ей от меня надо, но решил исполнить обещание, хотя сильно сомневался, что Айдис оставила веселье в трапезной и вернулась в комнату, пропуская самый разгар праздника."
"Постучал, прежде чем войти и услышал голос матери.
– Что ты хотела? – начал я.
– Ничего особенного. Просто выпить с сыном по бокалу.
– С чего вдруг такое рвение?
– Ты постоянно в пути. Не бываешь во дворце. Я скучаю, – прошептала она, опуская взгляд.
Я рассмеялся.
