В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Почему вообще пошел на такой риск? На что рассчитывал? В глубине души понимал, что она меня не хочет, но крохотная надежда на любовь не умирала во мне никогда, так же, как ее надежда на то, что придет спаситель в лице Кирона. Когда я думал об императоре Инфернума, у меня подгибались колени. Нет в Оливиуме более беспощадного и жестокого правителя. Нирель смягчила его до такой степени, что он вызволил свою мать из плена, но я знал, что костер все еще не потушен. Стоит затронуть его больное место и от империи останется лишь пепел.
Страх сжимал горло, но я смотрел на радостного мальчугана и верил в лучшее. Пройдет время и Кирон смирится с потерей, а мы обретем счастье. Надо только подождать. Но как долго я смогу держать Нирель в подземелье? Нет! Уже пора выпустить ее, разрешив ходить по поместью. Завоевывать ее любовь лаской и заботой.
Я услышал быстрые шаги за спиной.
– Господин, у ворот стоит гонец из Инфернума. Он передал вам послание.
Гарпи вручил мне скомканный листок бумаги. Я тут же его развернул и начал читать письмо, наспех написанное Айдис.
На рассвете Кирон выдвигается в путь. Он идет в твое поместье. Избавься от гонца и не выдай нас. Прости. Не моя вина.
Впервые за долгое время я ощутил, как с последним ударом мое сердце падает в пятки от холодящего душу ужаса.
Взгляд упал на Келеара.
– Стоша, отведи ребенка в подземелье! – Закричал я. – Сейчас же!
Гарпи схватила мальчика за руку и повела в поместье. У нее были ключи от комнаты.
Я же начал расхаживать по беседке, обдумывая план действий. Курт наблюдал за мной в ожидании указаний."
"В какой-то миг я остановился, медленно присел на скамью и схватился за голову.
– Пригласи гонца в трапезную, – прошептал я. – Напои и накорми. Скажи, чтобы дождался меня.
Курт кивнул и засеменил в сторону ворот, а я отправился в кузницу. Ворвался в нее, закрыл за собой дверь и посмотрел на стену, куда повесил особые трофеи, что изготавливал для себя. Захотелось снять все, но выбрал пару особо острых кинжалов, что могли одним движением перерезать горло противнику.
