В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
С гонцом я справлюсь, но с шантаи…
Почему Айдис так медлит?! Почему не убила Кирона в ту же ночь?! Что ей мешает осуществить такой замечательный план, который способен осчастливить нас всех?! Она хочет этого не меньше. Значит, что-то пошло не так. Но нельзя паниковать. Сейчас главное избавиться от гонца и подготовиться к приезду императора. Речь должна отскакивать от зубов, чтобы Кирон не заподозрил неладное.
Всю дорогу до поместья я обдумывал каждое слово и старался предугадать вопросы императора, тут же находя нужные ответы.
За надежность стен комнат подземелья я ручался. Ни один звук не донесется до трапезной, в которой я собирался принять давнего друга. Чем ближе к цели он будет, тем лучше. Ему ни за что не догадаться, что их с Нирель отделяет лишь толстая стена. А найти вход в подземелье нереально. Я порой сам долго искал нужный механизм, хорошо замаскированный под декорации трапезной.
Нагил уже успел хорошо выпить и опустошить тарелку с едой. Вскочил с места при моем появлении, но я улыбнулся и поманил его пальцем к себе, когда стоял у стены, ведущей в подземелье.
– Пойдем за мной? Покажу свои владения.
У меня не было выбора, и нагил не мог не подчиниться. Я не хотел еще больше травмировать Нирель, но только лишь красная комната подходила для расправы. Уж лучше она, чем ребенок увидит смерть неожиданного гостя.
Я открыл комнату и пропустил гонца вперед.
Нирель распахнула глаза, и я увидел в них разочарование. Наверное, она ждала вовсе не меня. Но сейчас мне было не до того, чтобы думать о ее чувствах. Наклонился и шепнул ей на ухо:
– Не бойся.
Она не подчинилась, привстала и посмотрела на нагила. Сразу узнала в нем гонца Инфернума по красной одежде, но не успела вымолвить и слова, как я достал кинжал из ножен и полосонул его по горлу. Он и сам не успел ничего понять.
Вторая жертва во имя любви!
Нагил упал на пол, и в ушах зазвенело от дикого крика Нирель. Казалось, голова разорвется в клочья. Она зарыдала в ладони, прикрывая рот, а глаза отражали ужас. Я напугал ее.
