В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Могу провести тебя по территории поместья и показать красивые места. Похвастаться своим творением.
– Будь добр, – Кирон слез с бурта, и встал рядом с Тулеком.
Я уже прикидывал смогу ли справиться с ними двумя в бою и надежда на хороший исход таяла. Куда мне?! Один Тулек чего стоит! Я видел, как он в бою уничтожал сотни альв. За Кирона можно вообще даже не думать. Стоит ему принять облик зверя и его уже никто не остановит. Страх снова подобрался к горлу, но я сглотнул его и натянул приветливую улыбку.
Повел гостей по просторам Кротуса, эмоционально рассказывая, как оно стоилось.
– Кротусы, – провел я ладонью над клумбами, ощущая бархатистую нежность лепестков. – Красоты этих мест. Необычное растение, оплетающее любую поверхность, что находится радом с ними.
– Не хочешь пригласить нас за стол? Мы устали с дороги, – спокойно поинтересовался Кирон, оставаясь совершенно невозмутимым.
– О! Конечно! У меня есть лучшая скума, какой нет во всем в Инфернуме! Я привез ее из Криелти. Извольте пройти за мной в трапезную.
Оказавшись в большом зале поместья, я понял, что идея вести здесь прием была не из лучших. Мне постоянно мерещился крик Нирель, доносящийся из подземелья, хотя на самом деле в помещении царила тишина. И все же я решил, что надо подстраховаться, позвал Курта и попросил его сыграть нам на барабанах.
Стоша опасалась смотреть в глаза гостей. Она накрывала на стол, приклонив голову.
– Отобедай с нами, разбавь мужскую кампанию своим присутствием, уважь гостей. Ты ведь не против, Дирам?
Я поймал испуганный взгляд гарпи, махнул ей рукой, предлагая присесть рядом со мной.
– Конечно! Мы уже как одна семья, – улыбнулся я, наполнил кубок скумой и вручил его прислуге. Рука немного дрогнула, и я сжал ее в кулак, опуская под стол.
