В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Я знал, что просто так меня в поместье никто не впустит. А замешка может стать роковой для Нирель. Поэтому я погладил бурта по голове, и он достойно принял мой призыв к атаке, выставляя острые рога вперед.
Деревянные ворота разлетелись в щепки от натиска животного, больно ранив моего верного друга. Бурт взвыл и вздрогнул, но не остановился. Мы неслись по подворью поместья, сминая клумбы, взрыхляя копытами землю. Заметив фигуру у входа в дом, я натянул поводья, и бурт вкопался в землю. Спрыгнул с него и схватил гарпи за шкирку.
– Ребенок в моих покоях, император. Нирель в покоях хозяина, – указала она пальцем вверх. Я поднял взгляд и посмотрел в открытое окно. Заметил скользнувшую тень и отпустил прислугу.
– Возьми ребенка и выведи его во двор. Дождитесь меня, и я сохраню тебе и твоему мужу жизнь.
Гарпи кивнула и забежала в поместье, а я вслед за ней поднялся на второй этаж. Сразу нашел нужную дверь, которая отличалась от остальных диковиной структурой дерева и отделкой. Дирам подчеркивал свою значимость.
Дверь оказалась крепче ворот, а замок был врезан на славу, но такие мелочи не могли остановить меня на пути к цели. Когда же я услышал пронзительный, резко притихший крик Нирель, то выхватил меч из ножен и сорвал замок. Выбил ногой дверь, и она слетела с петель, ковром стелясь под моими ногами.
На мгновение я застыл без движения, увидев картину, что привела в ступор.
Я взглянул в обезумевшие от страха глаза Дирама. Боялся он не зря, ведь понимал, что найдет свою смерть в этой комнате и не выйдет отсюда уже никогда. Но все же цеплялся за жизнь своими грязными руками, прикрываясь женщиной, которую истязал.
Ни на одном из военных походов мной не обуревала такая злость. Все эмоции, что испытывал раньше, меркли по сравнению с тем, что чувствовал сейчас. Держать зверя в узде я не мог, и он вырвался наружу. Я стоял на выбитой двери четырьмя лапами и ощущал, как сильно вздымается грудная клетка. Один рывок и я порву все на своем пути! Но между нами стояла Нирель. Я боялся повредить и так изувеченное побоями тело любимой.
Дирам замотал головой.
– Забирай.
