В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
– Отлично! Тогда убираем в шкаф. Теперь надо выбрать платье, в котором ты будешь сидеть на троне во время пиршества, – затораторила она.
Я вспомнила потрясающей красоты свадебное платье, что подарила мне Раилда и метнулась к шкафу. Показала его Сайли.
– Как тебе?
– Красивое, – начала она его ощупывать. – Работа альв.
– Раилда преподнясла его мне в дар.
– Раилда?! – взметнула вброви Сайли и скривилась, будто надкусила кислый фрукт. – Та еще дрянь эта Раилда! – выплюнула она.
– Почему ты так говоришь?
– Да потому что она сначала хотела охомутать Кирона, а потом переключилась на Тулека!
Ее слова вызвали во мне вспышку гнева и дикой ревности.
Глава 33
Кирон
За последние сутки Маскулайн преобразился до неузнаваемости. Все силы, включая военные, были брошены на укашение площади и сада. Они утопали в белых цветах, а все без искючения жители города облачились в одинаковые одежды. Я и сам надел неудобный, но специально сшитый для церемонии камзол.
Пока шел по застеленной ковром дорожке к огромному цветку, где находилась Нирель, вспоминал, как привез ее в замок в тот страшный день.
Тулек рассказал, что когда воины разрушали поместье, то нашли в подземелье красную пыточную комнату. Дирам едва не убил мою женщину, едва не довел ее до сумасшествия. Еще немного и я мог лишиться ее навсегда. И тогда гадкий план Айдис осущетсвился бы в ту же секунду. Я больше не представлял жизни без Нирель.
Первое время меня не покидали мысли о том, что альва успел овладеть телом Нирель, и я готов был убивать его снова и снова лишь за то, что он посмел прикоснуться к ней. Я чувствовал, как Нирель трясло всякий раз, когда я дотрагивался до ее шеи, губ, лица и понимал, что бередил страшные воспоминания, заставляющие ее каждую ночь подскакивать с постели в слезах. Оставалось только ждать и верить, что это когда-нибудь закончится.
