В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Уж больно ты мне нравишься, Дирам, – подмигнула она, надела платье, отхлебнула скумы, еще раз осмотрела клинок и вышла из зала, оставляя меня наедине с противоречивыми чувствами внутри.
Глава 8
Нирель
Меня сильно озадачил скорый отъезд Кирона в Криелти. Истинную причину такого поступка он так мне и не назвал. Сказал только то, что у него там дела, не вдаваясь в подробности. Мне хотелось рвать и метать. Я инстинктивно чувствовала, что это добром не кончится. Что за веская причина заставила его отправиться в ненавистную империю к бывшему любовнику его матери? Как я не старалась, но ответа не получила, лишь нарвалась на грубость и лишилась привилегии покидать Маскулайн.
Теперь мы могли гулять лишь в придворном саду, а туда буртов не пускали. Келеар постоянно требовал веселья, а я ходила мрачнее тучи, пытаясь додумать причину отъезда императора.
Пока Келеар бегал вокруг деревьев, я присела на лавочку и взглянула на шантаи. Коснулась его руки и жестом предложила присесть рядом. Он принял мое предложение и расположился на скамье в удобной позе, раскидывая руки по сторонам.
– Тулек, – вкрадчиво начала я и он тут же заулыбался.
– Кажется, я знаю, о чем ты хочешь меня спросить.
– Отлично. Значит не нужно задавать этот вопрос.
– Нет. Если все разрешится, то тебе знать об этом не обязательно.
– А если не разрешится? – прищурилась я, вглядываясь в его лицо.
– Тогда Кирон сам расскажет. Точнее, ты сама увидишь.
– Хватит говорить загадками! – взорвалась я от злости. – Я имею право знать!
– Слушай, Нирель, я выполняю приказ Кирона. Не надо меня пытать. Это бессмысленно.
Он встал со скамьи, зашел мне за спину и скрестил руки на груди. Я со злостью впивалась пальцами в дерево, едва сдерживая себя от крика.
