В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Стоит альве начать чувствовать себя здесь хозяйкой, как я сверну ей шею. Пусть лучше идет в Криелти к своей многоуважаемой родне и там качает права. Я прекрасно знал характер Сайли еще до того, как переметнулся в Инфернум. Я собирался насытиться ее плотью, утолить жар вожделения и выставить из поместья.
Дверь отворилась и Стоша ввела в покои Сайли. Ночная сорочка хоть и была прозрачной, но ее бесформенность не будила во мне желание поскорее насытиться телом альвы. А вот еще мокрые волосы, небрежно раскинутые по плечам и опущенный в пол взгляд, придавали ее образу невинности.
Стоша спешно покинула комнату, закрывая за собой дверь.
– Из одного плена в другой, да, Дирам?
Лучше бы она молчала! Своим голосом разрушила всю иллюзию, которую я старательно выстраивал в голове.
– Не хочешь быть благодарной, Сайли?
– Благодарность можно выразить только так?
Вперила она на меня обиженный, но дерзкий взгляд.
– А что ты можешь, кроме того, чтобы раздвигать ноги?
Она отошла на шаг назад и скрестила руки на груди.
– Задатки Инфернума останутся с тобой всегда. Ты не меняешься, думая, что женщины так и остались мау. Я могу помогать по хозяйству, готовить еду.
– Смешно! Право, Сайли! – расхохотался я и присел в кресло.
– Так и не поимел ее, да? – самодовольно заулыбалась Сайли, прекрасно понимая, что нашла мое больное место. Она не прогадала, так беспардонно надавив на него. Сердце застучало глухой болью.
– Не твое дело! – со злостью выплюнул я, подскочил к ней, схватил за горло и прижал спиной к стене."
"Свободной рукой разорвал тонкую ткань сорочки.
