В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Келеар не решился войти в хижину и стоял у порога, пока Тулек разгружал повозку и заносил мешки с подарками в дом.
– Иди сюда. Не бойся. Познакомься с бабушкой, – махнула я сыну рукой, и он подбежал ко мне и вцепился в ногу, пристально разглядывая Ланду. Нагилов он уже видел в замке и не боялся этой зеленой расы, но поздороваться с ней постеснялся.
Ланда смотрела на Келеара с открытым ртом. Потом присела на корточки и неуверенно коснулась щеки моего сына. Взглянула на меня растерянным взглядом, задавая немой вопрос.
– Сын императора Кирона – Келеар, – представила я мальчика.
– Не может быть, – покачала головой Ланда, со страхом наблюдая, как радужка его глаз завертелась разноцветьем.
– Ма, я родила Кирону сына, – с улыбкой произнесла я. – И живу в красном замке в Маскулайне вместе с ним.
– Но до меня доходили слухи, что ты ушла в другой мир.
– Я вернулась, – опустилась я на корточки и поцеловала Ланду в щеку. – Навсегда.
– Какая радость, Нирель! Скорее, за стол. Ты должна мне все рассказать! – засуетилась мама на кухне.
Сестренки принялись разбирать подарки. Похватали кукол и выбежали из дома. Тулек поставил на стол галлон скумы и рассмеялся.
– У Нирель будет долгая история.
Я поддержала его смехом.
– Ма, хочу гулять, – надул губки Келеар.
– Тулек, сводишь его к реке, пока мы накроем на стол?
Шантаи подхватил сына на руки, и они вышли из хижины. Я присела за стол и принялась очищать и нарезать фрукты, пока Ланда суетилась у печи."
"– Ох, Нирель! После твоего последнего визита я думала, что ты осталась с Дирамом в его замке.
– Многое изменилось с тех пор. Кирон хороший. Он любит меня, а я его, – говорила я, а сама думала о том, что сейчас он женится на альве. Ком обиды подкатил к горлу, но я сглотнула его. Надо перетерпеть. Надо быть сильной, как советовала Айдис. Я не стала рассказывать матери о свадьбе Кирона. Если и узнает, то не от меня. Не хотелось портить иллюзию счастья.
– Как ты смогла забеременеть, ведь шантаи…
– Я ведь человек, ма.
Мы долго разговаривали, шутили. Ланда рассказывала о спокойной жизни в Силве, где уже забыли о насилии и голоде. О ссоре с соседкой, чей мальчишка ударил мою сестру палкой. Я слушала ее и забывала о переживаниях. Не думала о Кироне. Совсем потеряла счет времени, и только когда настал час звать всех на обед, я отправилась к реке.
