В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
С благоговением вспомнила, как сбегала в лес от шантаи перед отбором. Небольшая потайная дверь теперь была настежь открыта. Я прошла по знакомому пути и спустилась к реке. Было подозрительно тихо. Может, они ушли играть во двор? Но приглядевшись, на берегу я увидела шантаи. Он лежал без движения, а по близости не было сына. Сердце замерло от страха. Пока я бежала к Тулеку, уговаривала себя, что ничего страшного просто не могло случиться. Только не в Силве!
Опустившись на колени перед шантаи, я поняла, что он крепко спит.
– Келеар! Мама, ты видела моего сына?!
– Нет… – протянула она, и я выбежала во двор.
Я искала его повсюду, но нагилы разводили руками. Никто не видел Келеара. Тогда я снова побежала на берег реки. Оставалось надеяться на то, что шантаи проснется и расскажет, куда мог подеваться ребенок.
Шантаи сидел на кровати, схватившись за голову.
– Тулек, где мой сын?! – надрывно закричала я.
– Он был со мной, а потом я уснул, – прошептал он.
– Зачем ты пил?! – подскочила я к шантаи и затрясла его за плечи. – Где он?! Говори?!
– Не знаю, – произнес он мертвым голосом и закрыл лицо руками.
Глава 12
Кирон
– Для чего же я тогда набрала с собой столько платьев?! – возмущалась Раилда, расхаживая по своим покоям.
– Будет только пир и точка!
– Может, я никогда больше не выйду замуж, – начала всхлипывать она. – Приедет вся родня. Как я буду смотреть им в глаза?
Альва подумала, что сможет разжалобить меня слезами и пылкими речами? Она глубоко ошибалась. Я не собирался ничего менять.
