В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Какой брак такая и свадьба. Все формально, чопорно и строго.
– Значит так, Раилда, наряжайся и приходи в сад. Там уже столы накрыты. Ослушаешься, я вообще отменю даже пир. Понятно?
Она коротко кивнула и указала мне на дверь. Хотя в этом не было нужды, я и так собирался уходить. Облачившись в красный императорский камзол, я вышел из замка. Занял место за круглым столом в центре пиршества. Удобно устроился на троне и стал наблюдать, как вокруг суетится прислуга, а гости занимают свободные места.
Я все время думал о Нирель и сыне.
С гордо поднятой головой обрамленной короной и в сиреневом пышном платье, Раилда шла по саду с двумя придворными альвами, которых привезла с собой. Блеснула на меня красными глазами и заняла свой трон. Не притронулась к еде и напиткам. Скрестила руки на груди и отвернулась, состроив обиженное лицо, вроде мне есть до нее дело.
"Когда гости заполнили собой почти весь сад так, что камню негде было упасть, на пире появился сам Аскорн верхом на мидиши. Почему-то без жены. Лишь приближенные и слуги. Я сразу заметил, как мать оживилась. Подошла к нему, отвесила поклон и проводила за свой стол. Меня накрыли воспоминания. Когда отец был еще жив, она точно так же смотрела на альву и угождала ему во всем, не стесняясь посторонних глаз. Я вспомнил, как шептались слуги у нее за спиной, как окружающие осуждали ее аморальное поведение.
Весь вечер я не сводил глаз с этой отвратительной пары. От них обоих за версту тянуло похотью.
