В день, когда Нирель ушла в новый мир и больше не вернется, кажется, что я освобожден от ее тоскливого проклятья. Но страсть к ней, как болезнь, лишь сильнее разжигается, словно огонь из мрачного Империи Инфернум. Шантаи же наслаждается ее душой и телом за пределами Оливиума, и эта мысль все больше меня губит, как волчица во тьме, бесцельно рвущаясь к ней....
Только лишь куски стухшего мяса. Значит, моя женщина и ребенок живы и нельзя прекращать поиски.
– Надо возвращаться в Маскулайн. Аскорн лично выехал из Криелти для переговоров, а лекарь сообщил, что Сайли очнулась. Хорошо бы допросить и наказать виновных, – вкрадчиво произнес советник. Только он сейчас и мог встряхнуть меня и направить в нужное русло.
– Хорошо. Тулек, выясни от чего погиб хранитель. Чем раньше, тем лучше. Увидимся в замке.
Чтобы быстрее добраться до города, я перекинулся в зверя и побежал по заснеженному лесу.
Я пробежал мимо забора, через дыру в котором Нирель смогла уйти из дворца. Кармусы снесли его и начали воздвигать новый. Более прочный металлический и высокий. Промчался через охраняемые ворота Маскулайна и вскоре оказался на площади.
Следить за ней в облике зверя было глупо. Слишком приметная внешность чудовища, что возвышалось почти до крыш палаток. Тогда я вернулся в тело шантаи, схватил с прилавка одну из шкур и завязал ее на поясе. Пошел следом за Айдис, стараясь не попадаться ей на глаза. Она нервно озиралась по сторонам, а потом остановилась у лавки с лекарствами.
С каких это пор моя мать платит за лекарства целыми мешками золотых? Что-то здесь не так. Она засеменила в сторону замка, и я решил пойти по другому пути, чтобы она меня не увидела.
Оказавшись во дворце, я заметил, как Айдис входит в свои покои.
Я нашел его в крыле, отведенном для прислуги. Он почивал в своих покоях. Я ворвался без стука и запер за собой дверь.
