В комнату внезапно наполнился свет огня, радостно плясавший над полом и стенами. Но что особенно поразило - это трепещущий розово-золотой шлейф в центре помещения. Одиноко лежал на коврике молодой мужчина в роскошных одеждах, его лицо мгновенно исказилось страстью и тупостью, словно он не был самим собой. Это место - царство огня, где любое вторжение неподвластенными вызывает кару от могущественного дракона....
— Я не путаюсь в словах. Просто когда вы назвали меня распущенной, я вспомнила еще один факт о себе.
— Перерожденные ничего о себе не помнят.
— А у вас большой опыт общения с перерожденными? — осведомилась я холодно.
К сожалению, эньор Брадо Гелл, который так понравился мне сначала, очень быстро начал душить меня своими патриархальными установками, хотя я ничего такого не делала, просто невинно флиртовала с Вито.
— Можете думать обо мне, что угодно, но ллара Эула вам не солгала. Священный огонь выплюнул меня в Тоглуане, — сказала я.
— «Выплюнул»? В вас нет почтения к Великому Дракону!
— Так и есть. Все эти культы не по мне.
— Вы говорите, как Элдред Блейн.
Я пожала плечами и проговорила:
— Эньор Гелл, кажется, я и правда южная девушка и жить по вашим правилам мне будет сложно. Давайте обойдемся без сложностей? Отправьте меня в Тосвалию.
— Вы переродились в империи и должны остаться в империи.
— А, так вы все-таки верите, что я перерожденная?
— Нет, эньора, я вам не верю. Кем бы вы ни были, я выясню, кто вы, из какой семьи происходите и почему оказались в моем эньорате в одно время с Блейном.
— Прекрасно, — мило улыбнулась я. — Мне и самой хочется это узнать."
"Я легла прямо на хвое, поверх которой постелила плед, подушкой мне послужила собственная сумка, выделенная лларой Эулой, а покрывалом – плащ. Укладываясь, я думала о том, что такая ночевка будет стоить мне дорого, и что я могу застудить придатки и в целом окоченеть.
Стоило мне прилечь, как веки отяжелели, и, вымотанная, разморенная вином, я мгновенно заснула. Утром я обнаружила себя в ласковых объятьях пламени, которое, согревая и нежа меня, в то же время не обжигало и не «ело» одежду. Сначала я не поняла, что происходит, а потом с визгом откатилась от пламени, и, поднявшись, отбежала подальше; лошади, испугавшись, заржали.
Мужчины заржали тоже, но по другой причине.
— Не кричите, эньора, — сказал Брадо Гелл, и жестом погасил огонь. — Так вы всю живность в лесу переполошите.
— Это вы сделали? — выдохнула я, и ладошку к груди прижала.
— Да. Вы бы замерзли без огня.
— А так я до смерти испугалась!
— Вы живы, — возразил невозмутимо эньор. — Поешьте, мы скоро выезжаем. И еще: сегодня вы поедете на лошади одна.
— Но я не умею! И править лошадью не смогу.
