В темном подмосковном городке, где каждый шаг можно услышать и каждый шепот приводит в тревогу, Маркелов едет к клиенту по Баррикадной улице. Здесь сейф нуждается в взломе уже тридцать второй раз за неделю — а значит, внутри скрываются нечто потусторонне важно. Уже через пять минут Маркелова ожидает новый вызов в этой Империи смотрящих, где каждый житель готов ради денег сделать что угодно....
Остановился на середине, пропуская встречный транспорт. С правой стороны, дребезжа рессорами, ехал грузовик, загораживая едва ли не половину проезжей части. А следом за ним, на изящном «Харлее», двигался мотоцикл с пассажиром в черном шлеме и кожаной куртке.
Лицо Маркелова обдало жаром. Не отрывая взгляда от приближающегося мотоцикла, он наблюдал за тем, как тот, прибавив скорости, поравнялся с грузовиком. Взгляд Захара притягивала черная кожаная куртка, наверняка необыкновенно мягкая на ощупь. Но именно от нее сейчас веяло смертельной опасностью.
— Беги! — крикнул Маркелов, срывая голос. И тут же осознал, что Чанышев его не слышит. Двери салона были закрыты.
Распахнув дверцу, Маркелов выскочил наружу и закричал:
— Федорыч, беги!
Шум улицы заглушил его крик. Мотоцикл уже поравнялся с грузовиком, через мгновение он должен будет выскочить из-за него.
Захар попытался перебежать дорогу, но плотный поток транспорта отделял его от Чанышева. Видно, в закоулках подсознания все же жил бывший контрразведчик — это, конечно, не звериная интуиция, но все же! — Леонид Федорович обернулся в тот момент, когда Маркелов шагнул на проезжую часть, размахивая руками.
— Чего ты стоишь?! Убегай!
Слова Маркелова потонули в реве «Харлея». По тому, как изменилось лицо Маркелова, Леонид Федорович сумел оценить смертельную опасность. Надвигающийся мотоцикл он заметил периферическим зрением, осознав, что через сотую долю секунды тот поравняется с ним; тогда, прикрыв голову руками, он присел на корточки.
Полы черной куртки мотоциклиста распахнулись, и Захар увидел короткое дуло «узи», направленное точно в голову Чанышева. Трескучая автоматная очередь прошлась над головой присевшего Федорыча, и веер пуль зло постучал по встречным машинам.
Внутри Маркелова что-то болезненно сжалось. Он понимал, что Чанышев обречен, достаточно сделать всего лишь небольшую поправку, и убойная очередь буквально рассечет его."
"Боевые рефлексы сработали мгновенно.
