В темном подмосковном городке, где каждый шаг можно услышать и каждый шепот приводит в тревогу, Маркелов едет к клиенту по Баррикадной улице. Здесь сейф нуждается в взломе уже тридцать второй раз за неделю — а значит, внутри скрываются нечто потусторонне важно. Уже через пять минут Маркелова ожидает новый вызов в этой Империи смотрящих, где каждый житель готов ради денег сделать что угодно....
Ладно, пойдем, — повернулся Варяг к Тарантулу.
Вышли во двор. Мирон тотчас закрыл сарай на задвижку.
— Нужно будет собрать толковище. Объяснить, что Клещ здесь ни при чем. Жаль парня, ни за что завалят! Возьмешь на себя? — спросил Варяг у Тарантула.
— Сделаю. А что с ним-то делать? — кивнул тот в сторону сарая. — Неужели ты хочешь оставить его в живых?
— Мертвый он нам бесполезен, — задумчиво сказал Владислав. — У меня другие планы… Ты лучше скажи, у тебя есть на примете специалист по зомбированию?
Тарантул кивнул:
— Имеется.
— Знаю такого. Кажется, он специалист по форсированной обработке подсознания.
Тарантул постарался не удивиться.
— Точно.
— Двух недель на обработку хватит?
— Вполне.
— А потом вышвырнете его за ворота. — Мирон стоял рядом и в разговор не вступал. Неожиданно Варяг повернулся в его сторону: — Ты знаешь, что испортил самую лучшую нашу собаку?
— Как испортил?
— Ты ее погладил. Собак гладить нельзя, тем более кавказских овчарок. Псина привыкает к чужим рукам.
Губы Мирона дернулись:
— Жаль. Славный пес.
— Мне тоже жаль… Вот что сделаем… Тарантул, оставь его в моей охране.
Тарантул широко заулыбался:
— Хороший выбор.
Прозвенел мобильный телефон. Варяг посмотрел на определитель, номер был незнакомый.
— Слушаю.
— Владислав, извини, что побеспокоил, это Захар говорит. Беляев исчез!
— Все в порядке, я спрятал его от греха подальше. Где ты находишься?
— У дачи Беляева.
— Никуда не уходи, за тобой сейчас подъедут…
— Но я…
— Да не дрейфь, все будет путем, у меня для тебя имеется сюрприз…
— Хорошо.
— Ждешь? Вот и славненько!
* * *Маркелов прошел в просторную приемную, украшенную какой-то грубоватой лепниной по углам и тремя картинами напротив входа. На центральном полотне он задержал взгляд. Что же на нем изображено? Какой-то модерн, состоящий сплошь из треугольников и квадратов. И стоило немало поднапрячь воображение, чтобы понять — это буренки, пасущиеся на лугу.
— Вы записаны на встречу с Александром Степановичем? — спросила секретарша, дама лет сорока.
— Да.
Заглянув в блокнот, она вежливо поинтересовалась:
— Вы Маркелов?
В ее глазах Захар прочитал откровенный интерес. Без всякого сомнения, на его счет Шадронов давал какие-то инструкции.
— Он самый.
Секретарша мгновенно поднялась и направилась в кабинет шефа, выставив для обозрения свои худощавые ноги.
