Автор
Ночь поглотила город в густом тумане, а внутри теплого вагончика магазина Лида чувствовала себя как дома. Но даже здесь, за теплою дверью с лучистыми светильниками, битый день не давал заснуть: дождь бил по спине, шум ветра гремел в ушах и холод проникал сквозь порванный комбинезон....
Непросто было взять его и затащить в этот подвал, но Гангут и его парни постарались. Сейчас они обработают Остапа, доведут до нужной кондиции, а тем временем Сухарь закончит свою работу. Материал у него есть, голова на месте, руки растут откуда нужно, так что все будет готово.
– Да, понимаю, – не поднимая головы, кивнул Остап.
Гангут снова мило улыбнулся ему и тут же снова ударил кулаком в живот. По лицу он его не бил, чтобы не испортить внешность.
– Не слышу.
– Понимаю, – харкнув кровью, прохрипел пленник.
– Что ты понимаешь?
– Зайду в «Каракатицу», скажу Есаулу, что Архар объявил ему войну.
– Еще раз!
– Архар объявил войну.
– Ты хоть понимаешь, что с тобой будет, если ты этого не скажешь?
– Понимаю.
Гангут ударил снова.
– Что-то я плохо тебя слышу.
– Понимаю…
– Так-то лучше. Коробку им отнесешь. Там рыба тухлая будет. Они откроют и поймут, что все это не просто слова. Что это реальная война. Тухлая рыба – знак войны. Ты меня понимаешь?
– Да! – немедленно отозвался пленник.
– Ну, вот и молодец.
Гангут изо всей силы влепил Остапу пощечину. Похоже, парень дошел до кондиции. Гангут совсем не тупой, если сможет провернуть столь сложную и хитроумную комбинацию.
Сухарь не заставил себя долго ждать – он появился с коробкой из-под обуви, в которой вместо рыбы лежала гораздо более приятная на вид вещица.
– Сработает?
– Если не сработает, застрелюсь, – в самодовольной улыбке расплылся Сухарь.
Гангут закрыл коробку, и тут мир в какую-то долю секунды перевернулся с ног на голову.
6
Потапов не ошибся: ночь действительно выдалась бессонной. Зато богатой на урожай. Сходку барабасовской братвы накрыли, загнав «быков» в стойло изолятора временного задержания. И еще черепановского ставленника взяли, причем с поличным.
Гангут сидел сейчас в кабинете майора, левой рукой прикованный к специальной скобе в стене. Опустив голову, он тупо смотрел в пол.
– Ты, Дибиров, зря молчишь. Мне даже допрашивать тебя не надо, все ясно, как лампочка Ильича. Похищение человека – раз, нанесение телесных повреждений – два. Ну и самое страшное для тебя, Дибиров, это взрывное устройство в коробке из-под обуви. Это несколько статей, Дибиров, это тюрьма. Признания твои не нужны.
