Автор
Ночь поглотила город в густом тумане, а внутри теплого вагончика магазина Лида чувствовала себя как дома. Но даже здесь, за теплою дверью с лучистыми светильниками, битый день не давал заснуть: дождь бил по спине, шум ветра гремел в ушах и холод проникал сквозь порванный комбинезон....
Заложник уже дал показания, и от срока тебе не отвертеться. И подельник твой признался, что взрывное устройство делал по твоему приказу. А это уже терроризм, Дибиров. Тобой ФСБ может заняться. На тебя московские теракты повесят. Слышал, дом на Каширском шоссе взорвали? Не здесь взорвали, в Москве, но все на тебя повесят. А там сотни трупов. Дибиров, это пожизненное заключение, это все, конец фильма. Но я-то знаю, что ты не террорист. Я знаю, что ты барабасовских взорвать хотел. Это всего лишь криминальные войны, это лет десять строгого режима.
Напрасно Михаил распинался перед бандитом. Парень совсем не реагировал на его слова, сидел как воды в рот набрал, тупо смотря себе под ноги.
Это и было то самое соображение, которое Михаил не смог сразу оформить. Мелькнула в голове мысль, что не только Есаул может мутить воду в Западном округе, но и ставленник Черепа. Информация на Гангута имелась, места его обитания были известны, а СОБР сработал четко.
– Знаешь, что я тебе скажу, Дибиров? Жаль, что Череп скоро вернется.
Потапов увидел, как загорелись глаза у Гангута, именно этого он и добивался.
"– Ты смог похитить Остапа, ты узнал, что барабасовские проводят сходку, ты приготовил бомбу. Взорвать архаровца в гуще своих врагов – это уже само по себе победа. Уцелевшие враги отправились бы воевать с Архаром, перегрызли бы ему глотку, но и сами погибли бы в неравном бою.
